Снайпер - Максим Суховей

— Возможно, я разочарую вас, Олег Николаевич, — тон Порфирия Петровича явно давался Фармеру все трудней и трудней, — но диалог наш с вами совсем не шантаж. Шантаж, извините, как метод вербовки неэффективен, те, кто работают из страха, обязательно предадут. Куда полезней человек, которого хорошо оплачивают и относятся с уважением…

Растекаясь мыслью по древу, Фармер исполнил следующую пантомиму: указал на кровать, обозначил руками округлость перед грудью, промаячил двумя пальцами «пошла» по направлению к выходу, снова покрутил пальцем, потом сделал жест, словно накрывая кастрюлю крышкой. Так. Понятно. Значит, Джейн автоматом попала под колпак неизвестным доброжелателям. И очень возможно, что давить на меня будут через нее… Почему-то Фармер избегал старого доброго трюка под названием «говорю одно, пишу другое». Считывание моторной памяти?.. Явно нет. Прямой слежки Олег тоже не чувствовал. Вообще, из методов И-группы он не мог припомнить ничего подходящего. Но, выходит, Фармера кто-то контролирует, и он об этом знает?.. Повеяло явной чертовщиной.

— Если не шантаж, тогда что же это? — Олег пошевелил пальцами у подбородка, изображая мушкетерскую бородку и вопросительно вскинул бровь. Интересно, в самом деле узнать, что предпринимает коллега Александр.

Фармер снова изобразил «колпак».

Вот оно как, озадаченно подумал Олег. Стало быть, появился на нашем горизонте некто большой и страшный… И с весьма нехилыми возможностями — не тот мужик Фармер, чтобы со страху преувеличивать. Или — мелькнуло в сознании — этот некто всегда тут был, а теперь вдруг резко активизировался?.. Ладно, пресловутый «колпак» еще не есть нейтрализация. Мы еще побарахтаемся… И «наши», смею думать, вот так, запросто себя тоже скушать не позволят.

— Вы позволите? — Фармер кивнул на бутылку джина и пояснил: — Не так-то легко объявлять человеку приговор…

— Да, конечно, — Олег закурил.

Фармер поморщился, отгоняя дым, пересел поближе к кондиционеру и проглотил одним махом полстакана крепчайшего джина. Руки у него, по крайней мере, не трясутся, отметил Олег. Чем же это его так напугали?..

— Итак, если это не шантаж, тогда что же? — самым светским тоном повторил Олег.

— Мне очень жаль, — тихо произнес Фармер, — но это, скорее, уведомление, что в ваших услугах Управление более не нуждается.

Вот сейчас Фармер не врал и почти не «бутафорил» — значит, последнее утверждение плюс-минус соответствовало действительности. По крайней мере, с точки зрения Фармера, поправился Олег. Но так или иначе, дела хреновые… И дело тут, похоже, не в примитивной комбинации с жертвой пешки по имени Панин. Ох, добрался б я до этого комбинатора — мало б не показалось… Только вот кому именно — большой вопрос, холодно отметил Олег.

— А почему же сообщить поручили именно вам? — Олег искоса глянул на «заряженный» плафон. Небольшая проверка сценария наших неизвестных на излом и растяжение…

Фармер не сплоховал:

— Я уполномочен сообщить вам только то, что это связано с некоторыми политическими изменениями в структуре Управления. А вы просто оказались в неподходящее время в неподходящем месте.

«Я уполномочен» — это уже на грани фола, подумал Олег. Я и так уже врубился, что ты не по своей воле тут распинаешься, зачем же еще-то подставляться? Неизвестные слухачи этот прокол наверняка просекут… Хотя… «Уполномочен» — это, стало быть, предполагаются все же некие переговоры. Только сначала мне дозреть дадут. Но будем считать, что я этого не понял.

— Хорошо, допустим… Но ведь в качестве обвиняемого мне придется давать показания. Подробные показания. Не боитесь?

— Боюсь, у вас не будет такой возможности, — произнес Фармер совсем уж тихо, сопровождая свои слова пантомимой, которую Олег недвусмысленно расшифровал как: «Сиди и не рыпайся, тебя вытащат». Стало быть, «наши» не дремлют, более того — вошли в альянс с противоборствующей группировкой?.. Перед лицом, стало быть, общего врага. Какого?

После долгой паузы Фармер добавил тем же ровным, негромким голосом:

— Боюсь, что контакт с сарацинами сработал совсем не в вашу пользу, Олег Николаевич, — и снова кивнул на плафон. Значит, про сарацинов тебе велели до финала приберечь? — почти развеселился Олег. Типа, «запоминается всегда последняя фраза»… Психоложество, м-мать!..

— А если так, — Олег подбавил в голос напряжения, — зачем же вы мне все это рассказываете? Не проще ли было обойтись со мной как с Лэнгом? В конце концов, даже «снайпер» может поскользнуться в ванной…

— Не проще, Олег Николаевич. Поверьте, не проще. — Странно, Олег чувствовал, что на сей раз Фармер говорит вполне искренне. — А рассказываю… что ж, кто предупрежден, тот вооружен. Кстати, оружия ведь у вас нет? — Его взгляд остановился на ноже, который Олег оставил на столе. Явно знает, что «снайпер» даже с голыми руками и на расстоянии дел натворить способен. А уж с ножом да в быстром режиме…

— Ну что вы, — вздохнул Олег, — нет, конечно.

— Вот и прекрасно, — кивнул Фармер. — А вот компьютер ваш, к сожалению, я вынужден временно изъять.

— Ну что ж, — согласился Олег. — Понимаю, что вы на нем не в игрушки собираетесь резаться…

— Рад, что понимаете. Замок на вашей двери будет заблокирован, от проверки на прочность дверей и окон рекомендую воздержаться, — Фармер значительно посмотрел на Олега. — «Султан», если помните, они успешно сдерживали.

Он поднялся, прихватив под мышку ноутбук, двинулся к двери.

— Одну секунду, — остановил его Олег. — Последний вопрос: а не работал ли здесь в И-группе некто Сергей Овчинников?

— Да, был такой, — Фармер кинул на Олега какой-то ОЧЕНЬ странный взгляд. — Он исчез.

— Или его «исчезли»?

— Уверяю вас, — с легким нажимом ответил Фармер, — к его исчезновению СБ не имеет никакого отношения. Что ж, вынужден откланяться. Знакомству рад, хотя сожалею об обстоятельствах.

— Честь имею, — вяло откликнулся Олег.

Когда пискнул, закрывшись за Фармером, замок, Олег жадно закурил, плюхнулся на кровать, глядя в потолок. Ох, не видел я нас со стороны! — со злобной иронией подумал он. Вроде два взрослых, неглупых, в общем-то, мужика — и такую комедию выкаблучивать!.. Ей-богу, как в плохом шпионском романе! Блевать тянет. Последним идиотом себя чувствуешь. А я, ребята, оч-чень не люблю, когда из меня делают идиота.

…Эх, Патрик, Патрик, дружище, да как же ты подставился-то?.. Ведь из таких пропастин вылезал с честью! Сам Олег с Костлявой знаком был не понаслышке, прекрасно понимал, что «красивой» она не бывает, что ж до геройства, то герой — это обычно тот, кем пожертвовали. Но на душе было как-то особенно гадко — прежде всего потому, что когда начинался «султан», Патрик был жив. А ведь если та мразь, что за этой комбинацией стоит, как-то связана с Управлением, наверняка она позаботилась о том, чтоб все выглядело в рамках версии: труп, изуродованный летящим песком, словно теркой…