Боевой устав Гоблина - Вадим Косинцев

– Да, на палубе, думаю, похуже будет, – повеселел я. – Трюм хоть с грузом, а не с грязью.

Мы кое-как отыскали относительно чистый участок палубы рядом с надстройкой, где обнаружился люк. Распахнув его, мы вгляделись в темный зев трюма. Трюм почти под завязку был набит сетками с плодами.

– Две тонны! – простонал я. – Да тут их не меньше двадцати! Ты что, издеваешься над командиром?

– Никак нет, сэр, – отрапортовал орк, как-то слишком бодро. – Сам был обманут коварным капитаном.

– И где тут схорониться? – свирепо спросил я.

– Ну… Как-нибудь втиснешься. Бананы же не каменные.

– А кто потом штраф за порчу товара заплатит? Ты, что ли?

Лезть сразу в темное нутро я не стал, не было смысла. Все равно первые гоблины на корабле должны были появиться не раньше восьми утра, так что у нас было еще часа два. Но без десяти восемь я проснулся и, горестно вздыхая, пробрался в трюм. К моему удивлению, возле переборки обнаружилось относительно свободное местечко размером с гроб олигарха, где я и устроился, расстелив грязноватую мешковину.

Вскоре по палубе загрохотали шаги, и я расслышал короткие реплики Зака, который вполголоса что-то разъяснял капитану. Подошли и другие желающие стать матросами. Сколько их было, я не сумел определить, но большинство капитан отшил.

Местные гоблины были очень недовольны и выкрикивали претензии в адрес Зака. По их мнению, орк отнял у них работу. Но этим дело не ограничилось. Перед самым отплытием на берегу раздался пронзительный визг, и на борт влетела какая-то девица. Судя по всему, она вцепилась в Зака, потому что мне удалось разобрать несколько фраз вроде: «Где мои абрикосы?», «Негодяй, ты меня бросил!» и тому подобных.

Бывший жених, конечно, также не молчал. Я расслышал его экспрессивные вопли «You’re stupid cunt!», «Who the fuck are you?» и прочие в том же духе. По счастью, гоблины не понимали американского сленга.

Наконец после короткой борьбы нежеланную пассажирку вытолкали на пристань и отчалили. Вслед кораблю понеслись гневное улюлюканье зевак и страшные проклятия девушки. Их, впрочем, быстро заглушило тарахтение парового двигателя. Вскоре со стороны щелей в палубе потянуло гарью и дымом, летящим из прокопченной трубы.

«Гордость джунглей» набрала ход, из-за щелястой переборки доносилось мирное шипение двигательных агрегатов. Я сам не заметил, как вновь задремал. Умный солдат, пусть даже диверсант, никогда не будет бодрствовать, если можно поспать.

* * *

Стоя над тушей крокодила, череп которого был опален разрядом боевого жезла, Люсьен сделал вывод, что соратники избегают открытой встречи с гомункулусом умышленно. Тактически и даже стратегически такой подход был верен: две диверсионные группы вдвое надежнее, чем одна. Кроме того, соседство поврежденного гомункулуса легко демаскирует Стволова с Маггутом, изображающих мирных жителей. И еще он понял, что мог прийти к такому заключению и раньше, если бы не серьезные повреждения, полученные им при столкновении с деревом и взрыве планера.

Как в таком случае следует поступить? Отказаться от выполнения миссии невозможно. Иной программы в текущий момент в него просто не заложено. Прекратить собственное функционирование? Нерационально. Оставался лишь один вариант действий: следовать за сержантом и рядовым скрытно, как они того, очевидно, желают. И быть в любой миг готовым пустить в ход оставшуюся немалую силу, по возможности раздобыв перед тем хоть какое-нибудь оружие.

Аборигены не должны знать, что Стволова и Маггута сопровождает могучий помощник и телохранитель, – рассудил гомункулус и ступил в воду. Он должен стать невидимкой.

Его путь лежал вниз по течению.