И жар-птица в подарок - Серина Гэлбрэйт

Как и накануне, после ужина Дэйм проводил Юлиссу до её спальни, благо что проводы с учётом количества галерей и переходов, разделявших корпуса, где располагались столовая и гостевые комнаты, вполне могли сойти за небольшую прогулку. У двери спальни они обменялись взаимными благодарностями за чудесно проведённый вечер, пожелали друг другу доброй ночи — хотя ограничиваться исключительно доброй ночью Юлиссе не хотелось, — и Дэйм её поцеловал.

В губы, да.

Едва ощутимо и насквозь целомудренно, без попыток обнять и прикоснуться к какой-то другой части тела, кроме нейтральной руки.

И всё.

После чего сразу отступил, поклонился и с невозмутимым выражением лица снова пожелал доброй ночи. Пробормотав в ответ «и тебе того же», Юлисса ушла в спальню, совершенно сбитая с толку странным поведением мужчины. Включила свет и увидела розу на покрывале на кровати. Такую же, как вчера, алую, на длинном стебле. Повертев цветок в руках и не придя к конкретному выводу, как следует реагировать на метод ухаживаний Дэйма, Юлисса отправила розу в вазу к предыдущей и легла спать.

Утром после завтрака принесли небольшой прямоугольный футляр от князя. Внутри обнаружились новые солнцезащитные очки и коротенькая записка с извинениями по поводу нечаянной порчи старых и приглашением на ужин.

Интересно, они так и будут сугубо ужинать и ничего более? Жаль, Арнетти рядом нет, хоть обсудили бы, да и две головы всегда лучше одной… И как вообще Эжени живёт во дворце супруга без полноценно работающего телефона и интернета? Ни позвонить, ни написать, ни озадачить поисковик странным запросом.

Например, кто и за что мог проклясть тёмную княжну? Вряд ли всё началось с Ребекки, скорее досталось ей по наследству вместе с титулом и прочими регалиями. И почему, кстати, Ребекка княжна? Ведь не факт, что её отец был князем. На этой стороне титул князя как единовластного правителя каких-либо земель встречался часто, сколь помнила Юлисса, за многие века тут появилось мало королей и не завелось ни одного императора. Но кроме многочисленных князей и царей были и другие титулы, пониже да попроще, и явное отсутствие в требованиях к кандидатам ограничения по происхождению намекало ненавязчиво, что не суть важно, будет ли жених монархом или наследником правящей династии. Сгодится любой. Ещё и понижение планки с возрастом… без пяти минут старой деве и кто попроще сойдёт, лишь бы взял и родственников от докуки избавил? То есть князья готовы тратиться на проведение отборов, однако не желают содержать до конца жизни незамужних сестёр, дочерей и племянниц? И о полезных союзах через брак речь как будто бы тоже не идёт. В чём тогда смысл отбора? Выгоды никакой, наверняка сплошные дыры в бюджете. Идея поиска достойнейшего при многократном повторении и допуске кого ни попадя теряет своё первоначальное значение. А если ещё и с проклятием в комплекте…

Удивительно, что претенденты вообще приезжают, а не разбегаются без оглядки, едва заслышав имя нынешней княжны.

Разумеется, о результатах третьего этапа и всего отбора никто не сообщил, но Юлисса сомневалась, что будущий счастливый жених наконец-то определился и в новом году Ребекка отправится-таки под венец. Впрочем, если вдруг — вдруг! — в соревнованиях кто-то да победил, то завтра об этом великом событии точно объявят.

Или нет, что вероятнее всего.

Поразмыслив немного, Юлисса решила остаться на бал. Вечера становились всё приятнее, Дэйм радовал всё больше, привлекал всё сильнее, и его манера целоваться лишь под влиянием момента не смущала настолько, чтобы отказаться от идеи соблазнить не в меру целомудренного властного. В конце концов, замуж за него Юлисса не собиралась, а против лёгкого, почти что курортного романа не возражала. Действовать лучше сегодня, завтра в вихре предновогодней суеты, подготовки к балу и собственно бала будет не до ужинов в приватной обстановке. Ну а если после одной ночи страсти князь потеряет к ней интерес, то и ладно, разойдутся мирно и с хорошими воспоминаниями.

Мало ли, может, после одной ночи она потеряет к нему интерес? Мужчинам случается разочаровывать не только вне спальни.

Что Дэйм тоже имел на этот вечер свои, особые планы, Юлисса заподозрила, когда сопровождающий привёл не в знакомую столовую, а на балкон, выходящий на дворик с фонтаном. Освещали балкон развешанные повсюду фонарики и свечи на столике, сам круглый стол был именно сервированным на двоих столиком, а не громоздким предметом мебели на дюжину персон, где ожидающееся количество перемен блюд превышало количество гостей. Откуда-то доносилась негромкая музыка, мягко переплетающаяся с журчанием фонтана внизу, в стороне у столика на колёсиках замер всего один лакей.

— О-о! — восхищённо выдохнула Юлисса, обозревая нежданный антураж.

— Решил сменить обстановку, — сияние улыбки властного могло поспорить со светом иной лампы.

Шагнув навстречу Юлиссе, он подхватил её руку, поцеловал пальцы и потянул за собой к столу.

— Ух ты! — Юлисса перегнулась через парапет, оглядывая двор.

Он оказался оплетён голубыми и серебряными гирляндами, вспыхивавшими, медленно гаснущими и загоравшимися снова, озарявшими живые цветы в вазонах, каменные соцветия в фонтане и расположившийся рядом оркестр.

— Неожиданно, — отметила Юлисса.

— Прошу.

Юлисса заняла один стул, Дэйм устроился напротив, и лакей сразу отмер, приступив к непосредственным своим обязанностям. Сам ужин прошёл ещё лучше предыдущего, и Юлисса окончательно убедилась в правильности собственного решения.

Почему бы и нет?

Тем более если её планы практически идеально совпадали с планами властного?

Ну а раз такое дело, то не стоило портить приятный романтический вечер попытками выведать правду о проклятии или что там скрывали тёмные князья.

За вином, беседами да под ненавязчивую музыку время пролетело незаметно и наконец Дэйм собрался провожать Юлиссу. Они неспешно прогулялись до гостевого корпуса и у двери спальни Юлиссы властный внезапно огорошил вопросом:

— Ты хотела бы остаться?

— Где? — несколько растерялась Юлисса.

— В этом мире.

— Зачем?

— Жить, — во взоре Дэйма удивление появилось, какое бывало у тех, кто искренне не понимал собеседников, не принимающих чего-то, привычного, естественного для первых. — Не скрываясь, не таясь, свободно и открыто, как любой представитель твоего вида.

— А не влачить унылое существование среди людей, убивая лучшие годы на нервную работу, неблагодарных клиентов и необременительные связи, да? — подхватила Юлисса.

— Я не совсем это имел в виду… — мужчина взгляд отвёл, правоту Юлиссы подтверждая.

— Это, это, — она прислонилась к стене возле дверного косяка, посмотрела внимательно на властного. — Как и в прошлый раз, впрочем. Изменил формулировку, сделал покорректнее, главного недоговорил, но суть та же. Дэйм, скажи честно, ты сам чего хочешь? Чтобы я осталась на этой стороне? Хорошо. А для чего?