Паутина обмана - Елена Рейн

Магоров точно знал, кто перед ним.

Ярость накрыла с головой, и Артур выпустил дикого разъяренного зверя. Рев медведя, разрывающего соперника, разносился по всему дому.

В следующую секунду повисла мертвая тишина.

Магоров стоял над трупом. Он брезгливо глянул на свою кровавую рану и присел на корточки, снимая балаклаву с бездыханного мужчины. Изуродованное тело Логана Салливана не вызвало удивления. Когда Магоров сцепился с ним, он знал, что сражается насмерть с альфой следаров Древона.

Крик своей пары прозвучал приговором в голове мужчины. Он резко поднялся и со всех ног бросился к лестнице.

* * *

Тина пристально смотрела на девушку-призрака, переживая за то, что она исчезнет. Этого не могла допустить. Выглядела Лита Комин ужасно – на теле нет живого места, цепи на ногах и руках, шея обмотана проволокой. То, что сотворили с ней, выглядело чудовищно.

– Я хочу помочь. Дай мне подсказку.

В безжизненных глазах промелькнула надежда. Мерцающая девушка пожала плечами, а потом показала на потолок. Куда-то в угол у двери.

Оглядев место, прикидывая размеры дома, Тина нахмурилась. По всей видимости, Лита указала на чердак.

– На чердаке? – уточнила у девушки и, получив, кивок, попросила: – Отведи меня.

Девушка со страхом отступила на шаг. Боялась, будто там ее тело находилось. Но Тина знала, что это не так. Но раз призрака сюда магнитом притягивало, то есть вероятность, что здесь что-то важное для нее.

Подуло могильным ветром. Девушка пролетела к двери и прошла сквозь нее. Тине оставалось только последовать за ней. Она вышла и бросила взгляд на лестницу. Никого. Отсюда не было видно того, что творится на первом, но Магорова она чувствовала. Он там…

«Позвать его? Желательно…» – подумала и сделала шаг к лестнице.

Шипение привлекло внимание. Девушка звала, рукой зазывая в сторону. Переживая, что призрак исчезнет, Тина поспешила к ней. Пройдя по узкому коридору, пропуская две комнаты, Девер остановилась у окна, указывая на люк-дверцу в потолке.

– Лестница. Здесь должна быть лестница… – прошептала Тина и стала водить по стене, пока пальцы не ударили по круглой выпуклости, нисколько не выделяющейся среди серых панельных досок. Вероятно, специально.

Послышался щелчок. Тина подняла голову и увидела, как на нее опускается небольшая лестница. Ахнув, девушка плюхнулась вниз, теряясь на секунду, а потом быстро поднялась и полезла по ней. Приподняв дверцу, девушка поползла в темноту чердака.

Зрение оборотня как никогда пригодилось. Этот факт порадовал девушку. Но обдумывая свою способность, Тина застыла на миг. Странно, она не помнила, в какой момент стала оборотнем и как связалась со своими врагами, но работать со следарами было для нее нормальным, будто всю жизнь этим только и занималась. И некоторые моменты ни с того ни с сего всплывали перед глазами.

Почему столь выборочная амнезия? Как так? Стерлось лишь то, что связывало ее с Магоровым. Странно.

Артур…

Тина обернулась, прислушиваясь к голосам. Ничего. Совсем. Будто она одна во всем доме. На мгновение мелькнула мысль, что все звуки специально убрали, поместив ее в некий купол.

Не может быть.

Или… все же возможно?

Тина не верила, что Магоров покинул ее, оставив одну в доме. Все что угодно, но только не это. Артур бы взял ее с собой.

Если только с ним не приключилась беда. Но думать о плохом девушка не позволяла себе.

Светлый силуэт стоял в десяти шагах от нее с левой стороны. Призрак ждал черную триаду. Тина приблизилась, отмечая крохотную обстановку, которую создала Лита на чердаке своего отца: кресло-качалка, керосиновая лампа на небольшом столике и старый сундук.

«Вероятно, здесь она пряталась от всех», – решила черная триада и открыла сундук. Кроме тряпья и старых книг, ничего не увидела.

Тина поднялась и осмотрела место. На столе по сравнению с сундуком было мало пыли. Следовательно, писала на нем. Есть ноутбук? Про него не упоминалось в докладе. Вероятно, Лита вела дневник.

Глянув на девушку, Тина ждала подсказки, но убитая молчала.

Поиски продолжились. Безрезультатные. И когда уже совсем отчаялась, учуяла запах чернил у кресла. Девер подошла к нему и присела на корточки, протягивая руку к сидушке, но вдруг застыла на месте.

Взгляд призрака заставил нахмуриться. Лита с ужасом смотрела за ее спину, закрывая лицо руками. Пряталась или не хотела видеть. Боялась, скорее всего.

Поведение призрака могло значить лишь одно – она была здесь не одна. На чердаке вместе с ней кто-то находился. И этот кто-то действительно убрал все звуки. Ведь она даже не поняла, когда неизвестный поднялся.

И сейчас он медленно двигался к ней.

Девушка закрыла глаза на секунду и медленно обернулась.

Перед ней стоял мужчина во всем черном с капюшоном на голове. Он не двигался, только смотрел на нее. Пронзительно, не пропуская ничего, словно не мог наглядеться.

Наглядевшись, он повел головой и медленно снял капюшон.

Убийца показал свое лицо, позволяя рассмотреть себя. Это был мужчина в хорошей физической форме Возраст от тридцати до тридцати пяти лет. Густые брови, орлиный нос, полные губы, квадратный подбородок, толстая шея и темно-синие глаза. Зовущие, отравляющие.

«Высший триад?» – подумала про себя девушка, отступая на шаг, упираясь спиной в кресло-качалку.

В следующую секунду все запахи обрушились на Тину. И чем четче они становились, тем больше девушка открывала рот, ощущая давление силы альфы и родной крови.

– Не может быть… – прохрипела она и выставила руки, отчаянно сопротивляясь, сооружая магический защитный купол. Требовалось немедленно отогнать от себя мужчину.

– Тина, – произнес оборотень в черном, самодовольно оскалившись, – ты жива…

От этих слов черной триаде стало не по себе.

– Кто ты? – спросила она, искренне желая знать, кто перед ней. Ей ведь не почудилось? Девер почуяла давление родной крови.

– А ты вспомни… – весело бросил мужчина и сделал шаг к ней.

Не успела девушка отреагировать, как вдруг черная рука ухватила за кисть, причиняя боль. Тина истошно вырывалась, пока в голове не начали вспыхивать воспоминания, уносящие ее далеко в прошлое.

* * *

…Маленькая девочка сидела в цветах на лугу, руками соединяя цветы. Венок из белоснежных ромашек был почти готов, когда услышала крик матери. Она стремительно поднялась, забывая про свой венок, упавший к ее ногам, и направилась на шум.

Мать была не одна. С отцом. И они, как обычно, ругались.

Крик перешел в плач, и вдруг повисла тишина. Обычно в ссорах мать всегда бесконечно плакала и умоляла. После отец уводил жену из деревни, оставляя дочь с няней Дуваей.