Мой папа снежный эльф - Lana Grech

Кейран Генлет

Внезапно со стороны окна послышались голоса: строгий отца и возмущённые сестёр. И минуты не прошло, как в нашем гостевом домике хлопнула входная дверь.

И в комнату без стука ворвались мои младшие сёстры-близняшки. Младшая из двух ― Люсиэль, пыталась остановить свою старшую сестрицу, но куда там.

― Сестрёнка, не красиво вламываться в комнату к мужчине, ― выговаривала младшенькая.

― Он мой брат. Что такого?!

― Это да, но он прежде всего мужчина…

― У меня к нему важный разговор не до этикета.

― Не до этикета говоришь, Катриэль?! ― произнёс холодно.

Они обе разом умолкли.

― И что же у тебя, Катриэль, за важный разговор ко мне?

― Ты обязан поговорить с нашим отцом.

Я невольно возвёл глаза к потолку.

― Даже так?! ― выдал иронично, ― обязан?!

― Сестрица, ― зашипела на неё Люсиэль, ― нельзя так неуважительно разговаривать со старшим братом…

― И о чём же должен идти наш с отцом разговор? ― уточнил, в том же холодном тоне.

― Уговори его изменить решение ― не увозить нас в свой клан.

― А почему же сама с ним не поговоришь, сестра?

― Я просила…

― Требовала, ― сорвалось с уст Люсиэль.

Старшая, не добро зыркнув на неё, продолжила:

― Он меня даже и слушать не стал… Скажи же ему…

― И что же твой брат должен мне сказать?! ― строгий голос отца раздался от дверей.

― Ты не можешь вот так взять и насильно увезти нас из клана, ― возмущённо воскликнула, Катриэль.

― Могу и сделаю. Идите собирайтесь, живо! ― прикрикнул на моих сестёр отец.

― Кейран, ну скажи ты ему! ― потребовала сестра.

― И не подумаю… ― сказал, как отрезал.

― Ты ужасен, братец! ― воскликнула старшая из сестёр и со слезами выскочила из комнаты.

Я был зол и с моих уст сорвались витиеватые ругательства на эльфийском. Только, когда находящиеся в комнате девушки охнули от неожиданности, понял, что совершенно позабыл о чьём-либо присутствии в этой комнате.

― Пойду, вещи собирать, ― произнесла смущённо, младшенькая, ― выздоравливай, братик. Ещё увидимся, ― сказала и быстро ушла.

― Спасибо, конечно увидимся, сестрёнка.

Отец, хмыкнув, сказал:

― Зайду, когда остынешь…

Дверь за ним закрылась.

― Извини, Иви, забылся.

― Да, ладно тебе, не извиняйся… Отдыхай, а я пойду посмотрю чем там заняты Ами со своими новыми подружками.

Кивнув, отвернулся к стенке.

Лежать в гордом одиночестве, да и вообще лежать пластом в постели, жутко нервировало.

Поэтому тоже решил выйти на свежий воздух.

Осторожно сел в кровати, а потом медленно опустил на пол по очереди обе ноги. Чуть посидел, ожидая, когда отступит головокружение.

Заметив на стуле оставленную кем-то для меня одежду, оделся, постанывая при каждом движении тела.

Упершись обеими руками о матрас, встал, расставив ноги на ширине плеч для лучшей устойчивости. И медленно шаг за шагом держась за ближайшие ко мне предметы мебели и стены, добрался до ванной комнаты.

Прислонившись к косяку двери в ванную, тяжело вздохнул. Таким слабым себя ещё ни разу не чувствовал. Отвратительное чувство, я вам скажу.

Ополоснув лицо и обтерев тело влажной тряпицей, стараясь не задеть свои забинтованные отцом раны, вновь надел на себя рубашку. Проведя рукой по взлохмаченным от долгого лежания волосам, вышел.

И снова, стены были моей опорой, пока черепашьим шагом добирался до входной двери. Открыл, отдышавшись, сделал шаг за порог. И меня тут же заметила Ами.

― Папочка! ― радостно заверещала она, оставив своих подружек, рванула в мою сторону.

― Кейран, ― воскликнула, вбежавшая на крыльцо Иви, ― ты зачем встал?! Ты еле на ногах стоишь.

― Но стою же?! ― парировал я, ― так что "птичка", не ворчи, ― ответил, приобнимая Иви за плечи в качестве новой опоры, чтобы невзначай не потерять равновесие.

― Какая я тебе птичка?! ― удивлённо воскликнула Иви.

― Ну, как же… ― ответил улыбнувшись, ― твоё имя на эльфийском значит ― птица.

― А моё, моё, что значит! ― подпрыгивая, допытывалась кроха.

― Твоё означает ― изумруд, ― ответил, потрепав Ами по волосам, ― ты же моё маленькое сокровище, разве нет?!