Призраки подземелий - Денис Юрин

– «Коли «если б» да «кабы», то в штанах росли б грибы!» – к месту вспомнила Ринва народную мудрость и, проговорив ее скороговоркой, одарила Дарка презрительным взором, прямо как бравый вояка смотрит на трусливого и нерешительного новичка. – Нить из рук не выпускай да тяни пошустрее, коль так за жизнь свою дрожишь, мертвечина! И вообще, ты чо на бережку-то застрял?! Не пора ли уж господину моррону в водичку залезть да хоть что-то полезное сделать?! Чо лодырничаешь-то?! Неужто после подводного ристалища мести здешних обитателей забоялся?! Так не волнуйся, близко не подплывут! «Мамочка» с «папочкой» о том позаботились, купайся, дитятя, спокойно!

– Утопить бы таких «родителей» в навозной яме… самое оно! – проворчал моррон, нехотя ступая в воду. – За плотик-то ваш хлипкий подержаться можно, иль он сразу того… ко дну пойдет?

Вопрос был услышан, но оставлен без ответа, по крайней мере словесного. Издав нечленораздельный, прицокивающий звук, то ли выражавший досаду, то ли означавший отказ от продолжения беседы, девушка ухватилась правой рукой за край плота и, резко развернувшись в воде, оттолкнулась от камней дна ногами и поплыла. Буквально через пару секунд тот же самый маневр повторил и Крамберг, лишь немного задержавшийся, чтобы намотать на правую кисть свободный конец бечевы.

– К плоту привяжи, дурень! – выкрикнул ему вслед моррон. – Коль рыбина мешок сцапает да дернет, лапищу оторвет!

– Не боись, – прозвучал беспечный ответ быстро догнавшего плот и ухватившегося за его правый край левой рукой Крамберга.

Толкая перед собой иногда частично погружающееся под воду утлое творение рук своих, разведчики поплыли довольно быстро и не думали поджидать всё ещё топтавшегося по пояс в воде Аламеза. Дарк был сам удивлен своей нерешительности. Когда он в одиночку исследовал ближайшее дно, то ни капельки не боялся кружащих над головой хищников; он был абсолютно уверен, что справится. Теперь же он не хотел расставаться с берегом, как зависший над пропастью бедолага боится пошевелиться и хоть на краткий миг ослабить хватку стертых до крови пальцев.

Две головы, едва возвышавшиеся над поверхностью воды, и ярко освещенный плот удалялись всё дальше и дальше и вскоре уже должны были достичь первой подводной отмели. Пока переправа вроде бы шла неплохо: неуклюжий плот, чем-то напоминавший подожженную погребальную ладью, пока что не затонул; компаньоны плыли уверенно; а над слегка идущей рябью водной гладью не показалось ни одной уродливой зубастой морды, ни одного треугольного наспинного плавника. Видимо, зловонье вязкой, словно корабельная смола, мази на самом деле отпугивало не только людей, но и рыб.

Понимая, что выбора просто нет, Дарк убрал кирку в котомку с дротиками, а затем поплыл, стараясь как можно быстрее догнать уже довольно далеко удалившихся спутников. Моррона подгоняли не только осознание бессмысленности ожидания и начинающий постепенно овладевать его телом холод, но и разумное предположение, что радиус действия отпугивающего рыб амбре весьма ограничен. Вступать же во второй раз в бой с плавающими хищниками Аламезу не хотелось хотя бы потому, что меча с ножом у него под рукой не имелось, а кирка под водой была бы чересчур медлительна да и не могла нанести глубоких резаных ран.

Любой груз в воде – обуза, из-за которой приходится двигаться медленней. Экономя силы, Дарк плыл далеко не на пределе возможностей, но всё равно нагнал товарищей еще до того, как те ступили на отмель. За плотик Аламез хвататься не стал, поскольку в том уже не было смысла, но перед тем, как встать на дно, набрал в грудь побольше воздуха и ненадолго ушел под воду. В принципе он утруждался напрасно. Несмотря на яркий свет на поверхности, видимость в толще воды была плохой, и кроме ног спутников, уже коснувшихся твердой опоры да камней, он ничего не увидел. Скорее всего стайка хищных рыб кружилась где-то поблизости, но не решалась сокращать дистанцию, чувствуя на малом расстоянии неприятный аромат, источаемый потенциальной добычей.

– Что, опять под водичку потянуло? Ох, доныряешься когда-нить до откушенной башки, – поприветствовала Ринва вынырнувшего неосмотрительно близко от нее моррона. – На-ка, лучше делом полезным займись! Только голой рукой за нить не хватайся. Еще, чего доброго, порежешься, кровь в воду попадет, и все труды насмарку. Рыбешка её учует и…

– Да понял я, понял! – перебил разъяснение явного Аламез, принимая из рук девушки не только бечеву, но и кусок плотной материи, аккуратно сложенный, как полотенце.

Конечно, для такой работы более пригодились бы рукавицы, но почему-то разведчики не удосужились их захватить. Позабыв о взаимной неприязни, троица дружно взялась за бечеву и начала плавно тащить оставленный возле берега груз, пока что легко волоча его по дну. Но вскоре наступил самый тяжелый и ответственный момент. Веревка вначале ослабла, а затем резко натянулась и стала вырываться из трех пар одновременно напрягшихся рук. Впрочем, это продлилось недолго. Идущие ко дну мешки вели себя намного послушней пытавшейся сорваться с крючка рыбы. Веревку не водило по воде из стороны в сторону, не дергало и не перекручивало. Самое трудное на этом этапе осталось позади. Единственное, чего еще поспешно перетаскивающие груз на отмель путники опасались, так это того, что какая-нибудь крупная, обитавшая на глубине тварь примет движущиеся мешки за рыбу и заглотит их, как наживку. В этом случае с пожитками пришлось бы расстаться. Всего втроем груз было не удержать, да и бечева не выдержала бы трения об острые кромки хищных зубов. Но, к счастью, смельчакам сопутствовала удача. Не прошло и двух-трех минут упорных трудов, как поклажа благополучно достигла отмели, а Крамберг тут же принялся наматывать веревку вокруг отставленного вбок большого пальца да локтя.

Пока разведчик был занят этой неблагодарной работой, которую ему еще предстояло проделать не раз, а Ринва догоняла немного отдрейфовавший в сторону плотик, Дарку выпала пара свободных минут, чтобы осмотреться вокруг. Увиденное его весьма расстроило, практически подорвало походно-боевой дух и ввергло в пучину гнетущих пораженческих настроений. Только что покинутого берега в кромешной тьме подземелья уже не было видно, а противоположный пока еще не появился в поле зрения. Но самое страшное, у них даже не было ориентира, куда плыть. Повсюду лишь простиралась вода, да сгущалась над ней темнота. При таких явно не благоприятствующих обстоятельствах было легко заплутать. Проплавать целый день от отмели к отмели, таща за собой груз, а в результате оказаться в исходной точке маршрута.

– Не боись, не заплутаем! – попыталась утешить Дарка бесшумно то ли подошедшая, то ли подплывшая сзади Ринва. – Озеро не может быть большим. Четверть иль даже целую треть мы уже проплыли. Пока направление держим, а там поглядим… мож, чаго и покажется.

– Была б палка большая, можно было б веху поставить, – выдвинул предположение Аламез, но тут же отверг его за полной несостоятельностью. – Хотя нет! Видимость отвратная, не различим…

– Ты б, коль окунаться так любишь, еще разок лучше б занырнул, да глянул, далеко ль до следующей отмели, – предложила Ринва, но поскольку моррон интенсивно замотал головой, на своем не настаивала. – Ну, нет так нет, тогда пока отдыхай. Вскоре дальше отправимся, вон туда поплывем.