Мужская принципиальность, или Как поймать суженую - Королева Марго

— И кем же? Неужто тобой?! — попытался съязвить пожирать, но получалось у него плохо.

— А ты оказывается разумен. Учти, моё терпение на исходе.

— Ай, — пискнула я, когда почувствовала, как красные волокна поползли выше по руке. Мне было не больно, скорее неприятно, да еще и фантазия разгулялась не на шутку, подкидывая мне кадры, как я либо откину тут копыта, либо стану немощной дряхлой старушенцией. И не знаю, что из этого было для меня страшнее.

Лавье напрягся за моей спиной, и тут же по его рукам пронеслась волна дикой энергии, которая была видна даже невооруженным взглядом. Глаза пожирателя инстинктивно закрылись, когда он наконец-то осознал свою ошибку. От него просто веяло ужасом и беспомощностью.

Я оказалась проводником между двумя самцами. Та энергия, что излучал Лавье, была сродни току, мне она не причиняла вреда, а вот моему обидчику…

Я видела, как от боли скривилось его лицо. Он не контролировал свою мышечную систему и не мог собственными силами разорвать контакт с источником боли. Щупальца, что окутывали мою руку, раздувались и сдувались, впитывая энергию. А она все текла и текла. Я же была заряжена как батарейка. Мне кажется, даже мои волосы светились словно маяк, излучая волны света. Я теперь как трансформаторная будка могу обеспечить электричеством хороший девятиэтажный дом.

А обстановка нагнеталась. И мне казалось, виной этому была не я. У этих двоих были свои счеты, а я была лишь поводом.

Посетителей в таверне поубавилось. Никто не хотел вмешиваться в разборки. Те бедняги, которые по тем или иным причинам не смогли покинуть зал, жались вдоль стен. Девушка что была в роли «завтрака», свалилась со стула, словно куль с картошкой. Она таяла на глазах и в итоге превратилась в одну лишь оболочку, напоминающую пергамент.

Такое зрелище было невыносимым для меня, мне захотелось скрыться, но я не могла. Я была таким же заложником обстоятельств, как и пожиратель. Я не могла разорваться контакт. В воздухе завитал запах горелой плоти, из-за которого меня замутило. В районе шеи стал нарастать зуд, который больше походил даже не на чесотку, а на жжение. В глазах зарябило и сквозь дымку, что сковала мой взор, я отчетливо увидела медицинский блок в академии Грез. На меня смотрела красивая женщина около 35 лет. Она что-то говорила. Я не слышала ее голоса, но отчетливо видела движение губ. Потом в поле моего зрения оказались мужские руки. Это было странно, так как самого мужчину я не видела. Словно я была сознанием в чужом теле. В мужских руках, которыми почему-то управляла я, разрастался светящийся шар, напоминающий шаровую молнию. Когда шар достиг размера с баскетбольный мяч, женщина закричала. Она попыталась подойти, но не смогла, и ее крик просто завис в воздухе, когда вокруг стали вращаться предметы с бешеной скоростью, образуя смерч, в центре которого стояли «мы».

Сфера в руках трещала, все больше увеличивая свои размеры.

А дальше я услышала громкий хлопок, и меня вместе с Лавье откинуло назад взрывной волной. Мы, пролетев несколько метров, снося при этом преграждения в виде столов и стульев, врезались в стену. Мне повезло в этом плане больше, чем Лавье. У меня хоть спина не пострадала. Я приземлилась прямиком на мужчину и тут же потеряла сознание. Очнулась я довольно-таки быстро. Это я поняла после того, как разлепила глаза. Даже сквозь звенящую головную боль, сопровождающуюся головокружением, я увидела, что вокруг витает пыль, медленно оседая на пол. Через минуту ко мне вернулся слух. Я отчетливо услышала крик. Это кричала подавальщица.

И чего орет?! И так, тошно.

Шевелиться не хотелось, так как любое движение провоцировало тошноту. Сделав осторожное движение, я сползла с Лавье на пол. Мужчина тут издал благодарный вздох.

— Марго, подползи ко мне и прижмись как можно ближе к моему телу, — сглотнул он, — нужно сваливать, сейчас придут ищейки.

Я не знала кто это, но то, как их обзывают, мне не понравилось. Кряхтя, я все же подползла и обхватила руками торс Лавье. Мужчина, пробормотав не имеющие для меня никакого смысла слова, приказным тоном позвал какого-то Лаура. Как только имя было озвучено, прямо из воздуха появился шкафообразный тролль, который подойдя к нам, подхватил нас на руки, словно пушинок. Не мешкая, Лаур вынес нас на улицу, где сгрузив в местный кеб, исчез. Мы лежали вдвоем с мессиром на одном сидении и смотрели друг на друга, пока повозка плавно катилась по мостовой.

— Ты чего натворил? — с трудом прохрипела я.

— Это не я. Это ты.

— Как я?! — слова давались тяжело. — Я же видела собственными глазами, что управлял потоками ты! — еще не хватало, чтобы весь этот беспорядок потом повесили на меня.

— Поначалу так и было. Я знал, что та тварь мне не соперник, и я хотел лишь напугать. Мне пришлось сдерживать тебя, моя дорогая. Так что не вешай на меня то, что твоих рук дело.

Я еле-еле подобрала свою челюсть, которая в удивлении чуть не соприкоснулась с полом.

— Я не могла. Я так не умею.

— Значит, ты еще не все знаешь о себе. И, вообще, не слышу благодарностей, — вдруг разошелся в кашле мессир, хватаясь за грудь.

— Лавье, с тобой все в порядке? — занервничала я, когда кашель не унимался.

— Там, — пробормотал он между приступами, — под лавкой… бутыль с водой.

Я, скатившись на пол, рукой нащупала под сидением вышеуказанную бутыль. Отвинтив трясущимися руками крышку, приложила сосуд к губам мужчины. После нескольких тяжелых глотков, кашель утих.

Сунув бутылку обратно под лавку, нагнулась к Лавье:

— Тебя-то хоть как зовут, болезный? А то фамильярничать не хочется.

— Кристиан, — прикрыл он глаза, — и я не слышу похвальбу из ваших уст сударыня.

— За что это?

— За то, что сумел сдержать ваше желание сравнять эту забегаловку с землей. За то, что вы повинны только в одной смерти.

— Какой? — и тут же захлопнула рот. Можно было и не спрашивать.

— Поняла?

Кивнула.

— Куда едем?

— В клуб. Но если тебе есть куда податься, скажи, так уж и быть, довезу.

— Я не против клуба.

— Проблемы?

Опять кивок.

— Нас будут искать?

— Будут, но я успел замести следы.

— А свидетели?

— Им было не до нас, — последнее, что услышала я, перед тем как повозка остановилась.

Кристиан кряхтя как старый дед, поднялся с лавки, правда, не без помощи «бедной» меня. Возничий привёз нас к клубу со стороны запасного входа. Видно обученный и свой, раз, не задавая лишних вопросов, не стал нас светить на площади, на глазах у сотни зевак. Кучер, молча, открыл нам дверь кеба и помог спуститься. Как только ноги Лавье коснулись земли, он сразу навалился на меня, оплетая меня руками словно лианой.