Зов - Келли Армстронг

Я остановила себя прежде, чем успела поправить ее. Она уже обманула меня, заставив признаться, что моим мучителем был мальчик. Я просто хотела, чтобы на этот раз она лишь выслушала мои проблемы, возможно, дала какой-нибудь совет, но не того, чтобы она начала из кожи вон лезть, пытаясь все уладить.

– Дерек, – сказала она. – Так его зовут. Когда он проигнорировал меня этим утром, миссис Тэлбот рассказала, каков он. Грубый. Я права?

– Он просто... не очень дружелюбный. Но все в порядке. Как я сказала, нельзя ужиться со всеми, но другие дети вроде нормальные. Одна девчонка такая заносчивая, прям как моя прошлогодняя соседка по комнате в лагере. Помнишь ее? Ну, такая…

– Что этот Дерек сделал с тобой, Хлоя? – сказала она, отказываясь перейти на другую тему. – Он трогал тебя?

– Н–нет, к–конечно н–нет.

– Хлоя, – она повысила голос. Мое заикание выдало меня с головой. – Это не то, что ты можешь скрыть. Если он сделал что-либо неподобающее, клянусь, я…

– Это не то. Мы разговаривали. Я попыталась уйти, и он схватил меня за руку…

– Схватил тебя?

– Ну, лишь на секунду. Это меня встревожило. Я слишком остро отреагировала.

Она наклонилась вперед.

– Ты не слишком остро отреагировала. Каждый раз, когда кто-то трогает тебя без твоего разрешения, ты имеешь полное право возразить и пожаловаться и...

И в такой манере прошла оставшаяся часть завтрака. Лекция по "неуместному касанию", словно мне было пять лет. Я не знала, почему она так расстроена. А я-то даже синяки ей не показала. Чем больше я пыталась настоять на своем, тем больше она выходила из себя, и я начала думать, что, возможно, в действительности дело не в мальчике, который беспокоит меня или хватает за руку. Она была сердита на моего папу за то, что тот улетел, и на мою школу за то, что она заставила меня лечь в эту лечебницу, но так как она не могла пойти пройти них, она нашла кого-то, против кого могла пойти, проблему, которую могла для меня решить.

* * *

– Пожалуйста, не надо, – сказала я, когда мы сидели в автомобиле с включенным двигателем. – Он ничего не сделал. Пожалуйста. Это достаточно сложная…

– Поэтому я не собираюсь усложнять ее для тебя, Хлоя. Я не создаю проблему; я решаю ее, – она улыбнулась. – Превентивная медицина.

Она сжала мое колено. Я посмотрела на улицу, она вздохнула и выключила зажигание.

– Обещаю, что буду осторожна. Я выясню, как решить проблему поделикатнее, потому что последняя вещь, в которой нуждается жертва – быть обвиненной в стукачестве.

– Я не ж–жер…

– Этот мальчик, Дерек, никогда не узнает, кто на него нажаловался. Даже медсестры не будут знать, что ты мне об этом говорила. Я собираюсь осторожно поставить проблему перед ними, основанную на моих собственных профессиональных наблюдениях.

– Просто дай мне пару дней…

– Нет, Хлоя, – отрезала она. – Я поговорю с медсестрами, а, в случае необходимости, с начальством. Иначе это будет безответственно с моей стороны.

Я повернулась к ней, открывая рот, чтобы возразить, но она уже вышла из машины.

* * *

Когда я вернулась, вернулась и Тори. Назад в класс и назад в нашу жизнь.

Если бы я писала эту сцену, то испытала бы желание переписать персонажа. Молодая девушка видит, как ее единственную подругу увозят, частично из-за подлого замечания, которое она сама сделала. Когда ее соседи по дому объединяются, пытаясь помочь ей перебороть депрессию и тревогу, она понимает, что не потеряла своего единственного друга, и клянется стать более добрым, более заботливым человеком.

Тем не менее, в реальности люди так быстро не меняются.

На первом же уроке Тори сказала мне, что я сижу на месте Лиз, и что мне лучше не поступать так, словно она не вернется. Позже она последовала за мной и Рей в коридор.

– Ты завтракала со своей тетушкой? Дай угадаю, у родителей нет на тебя времени?

– Уверена, что мама сделала бы это для меня. Но для нее это отчасти трудная задача, она ведь мертва и все такое.

Ответный удар. Тори даже не моргнула.

– Так что ты сделала, чтобы заслужить поездку, Хлоя? Твоя награда за помощь в избавлении от Лиз?

– Она не… – начала Рей.

– И ты ее не лучше, Рэйчел. Не успела кровать Лиз остыть, а ты уже переехала жить к новой подружке. Так, Хлоя, что насчет особого отношения?

– Оно не особое, – сказала Рей. – Твоя мама все время тебя куда-то возит. В случае Хлои это, скорее всего, награда за хорошее поведение. А в твоем случае, тебя отпускают лишь потому, что твоя мать состоит в совете директоров.

В нашем возрасте "хорошее поведение" уж точно не та цель, за которую надо бороться. Но ноздри Тори раздулись от злости, лицо перекосило, словно Рей бросила в нее наистрашнейшее оскорбление.

– Да? – спросила она. – Ну, давай посмотрим, сколько раз твои родители забирали тебя, давай, Рэйчел? Сколько раз они приезжали или звонили, пока ты находишься здесь? Давай посмотрим... о, право, ноль, – она сделала 0 большим и указательным пальцами. – И это не имеет никакого отношения к плохому поведению. Им на тебя начхать.

Рей толкнула ее в стену. Тори издала душераздирающий вопль.

– Она подожгла меня! – взвизгнула она, сжимая плечо.

– Я толкнула тебя.

Мисс Ванг выбежала из классной комнаты, а за ней Саймон и Дерек, которые встали чуть поодаль, чтобы обсудить ситуацию.

– Рей подожгла меня. У нее есть спички или что-то типа того. Смотрите, смотрите... – Тори отвела воротник футболки.

– Оставь свою одежду на себе, Тори, – сказал Саймон, подняв руки к глазам. – Пожалуйста.

Дерек издал рокот, который подозрительно был похож на смех.

Рей подняла руки.

– Никаких спичек. Никаких зажигалок. В рукаве ничего...

– Я вижу очень слабую красную отметину, Тори, которая остается при толчке, – сказала мисс Ванг.

– Она подожгла меня! Я почувствовала это! Она снова спрятала спички. Осмотрите ее. Сделайте что-нибудь.

– Может, это ты что-нибудь сделаешь, Тори? – спросил Саймон, проходя мимо нас. – Прекратишь страдать фигней.

Она повернулась — не к нему, а к Рей — и бросилась на нее, прежде чем мисс Ванг схватила Тори. Медсестры подбежали к нам.

Да, Тори вернулась.