След зомби - Олег Дивов

— Это Волков, паразит. Сейчас, Игорь, сейчас… Только давай все-таки спустимся, ладно?

— Стойте. Тим, а нельзя мне увидеть? Хоть на секунду, а?

— Что увидеть?

— Корабль, — сказал Игорь, чуть ли не краснея.

— «Ольгу»? — Тим обернулся и посмотрел назад, туда, где над крышей зависло почти невидимое облачко. — Черт его знает. Что, очень хочется?

— Понимаете, Тим… Вы только не подумайте, что это у меня профессиональный интерес.

— Ха! — Во взгляде Тима зажегся смешливый огонек, и Игорю на миг показалось, что он видит свое отражение, такими большими и яркими казались эти зеленые глаза.

— Твой профессиональный интерес ничем не отличается от личного, — сказал Тим. — Я твою породу знаю. Сам такой. А не пожалеешь, а?

— Я понимаю, — кивнул Игорь. — Пусть мне будет хуже. Неважно.

— Ладно, погоди. — Тим скорчил гримасу, будто принюхался. — Кажется, никто сюда не смотрит. Приготовься, включаю на секунду, не больше.

В воздухе раздался гулкий вздох.

Больше всего корабль оказался похож на земного дельфина, только громадного, и без хвоста. Веретенообразное тело с маленькими выступами-плавничками, упругое и лоснящееся, размером с железнодорожный вагон. От неожиданности Игорь охнул. Корабль снова вздохнул, будто ему в ответ, и исчез.

— Красотуля моя, — проворковал Тим.

— Он… она… оно… — замялся Игорь.

— Она, — подсказал Тим.

— …действительно живая! — воскликнул Игорь в полном восторге.

— А я что говорил? — удивился Тим. — Ладно, пойдем. Хорошенького понемножку. — Он пинком распахнул в башенке дверь и потянул Игоря за собой на лестницу.

— Я теперь ночами плакать буду, — сказал Игорь, придерживаясь за стену. — Надо же, красота какая!

— Ну, плакать ты, допустим, не будешь… Я же спрашивал — не пожалеешь ли ты, молодой человек?

— Не пожалею, — сказал Игорь твердо.

— Что ж мне с тобой делать-то теперь? — пробормотал Тим себе под нос, вызывая лифт. В шахте раздался отвратительный скрежет. — Ладно, прилечу еще. Придумаем что-нибудь. Если доживешь.

— Я постараюсь. Теперь обязательно постараюсь. Вы только не забывайте нас, хорошо?

— Вас забудешь! — усмехнулся Тим. — Эх, люди! Знаешь, от чего вас к звездам тянет? От того, что в дерьме живете.

— Слушайте, Тим. — Игоря шатало из стороны в сторону, он неосторожно прислонился к двери лифта, и Тим его оттащил. — Послушайте… Вот вы постоянно твердите, что мы такие, мы сякие, все у нас здесь неправильно… А у вас-то! Что там у вас? Что за рай такой?

— Кто тебе сказал, что у меня там рай? — спросил Тим и раздраженно треснул кулаком по кнопке вызова. На этот раз лифт подчинился грубой силе и действительно пошел наверх. — Рай понятие чисто субъективное. Например, тебе у меня было бы нормально. Витька Ларин, тот просто как сыр в масле катался. А Зигмунд сказал бы, что мало демократии. А Волков — что ее, наоборот, много. И все бы меня спросили, какого черта я держу гарем. А мне пришлось бы объяснять, что это не гарем, а оперативный штаб, и шляются они почти голые потому, что лето, и вообще, кто в чем хочет, в том и ходит… Но с демократией это не имеет ничего общего. И так далее, и тому подобное… О! Наконец-то.

Тим впихнул Игоря в лифт, пристроил в угол и нажал кнопку пятого этажа.

— В общем, Игорь, я не шучу, — сказал он. — Давайте завязывайте убивать друг друга и стройте приличный космопорт. Что, слабо? Вот то-то и оно.

— Теперь у нас бардак надолго, — вздохнул Игорь. — Россия опять в жопе, мировое сообщество торжествует. А наши ведь хотели как лучше…

— Не положено, — отрезал Тим. — «Как лучше» русским не положено. Значит, так, в квартире ничего руками не трогай, пока я чехлы не сниму. А то не отмоешься потом. Надо же — «как лучше»! Ха!

* * *

Пыль в квартире оказалась вековая, но обстановка была накрыта пластиковыми чехлами. Тим быстро скатал их, побросал в угол и махнул Игорю — устраивайся. Игорь блаженно упал на кушетку. Тим открыл дверцу шкафа, за которой обнаружился сейф, и покрутил диск.

— Тебе какие деньги? — спросил он. — У меня только нал. Баксы, рубли, «юрики», швейцарские франки?

— Рубли. Немного, чтобы хватило на такси в центр. При случае отдам.

— Забудь. — Тим швырнул Игорю на живот толстую пачку разнокалиберных купюр. — Убери и расслабься. На что жалуетесь, больной? Доктор Костенко начинает прием.

— Легкая тошнота. И мешает что-то. Как будто держит и не отпускает. Это что, остаточные явления? Он давил на меня просто безумно, когда мы прощались.

— Способный ты молодой человек, — пробормотал Тим, глядя в сейф. — Лет тридцать-сорок тому назад тебя бы уже принудительно активировали. Как это у них называлось — «разбудили». И был бы ты у нас подающий надежды молодой специалист…

— Вы что? — встрепенулся Игорь. — Вы хотите сказать, что из меня получился бы сенс?

— Не исключено. Значит, мешает? Сейчас перестанет, — Тим захлопнул дверцу сейфа, закрыл шкаф, подошел к Игорю и как-то странно на него посмотрел. — Ну что? А теперь мешает?

Игорь судорожно зевнул. Ему вдруг мучительно захотелось спать, как совсем недавно в корабле.

— Отдохни часок, — сказал Тим сквозь подернувшую мир зыбкую пелену. — Это был киллер-фантом. Зигмунду очень повезло, что Волков не просто сумасшедший, а еще и сентиментальный дурак. И тебе повезло. Тебя бы еще за убийство посадили. Зашел бы ты к директору Службы, а он — брык, и готов…

— Так не бывает, — пробормотал Игорь и куда-то провалился. Там было хорошо. И там был Папа, который улыбнулся Игорю и сказал ему свое обычное: «Здравствуй, сынок». А Игорь протянул руку и сказал: «Здравствуй, па. Вот я и вернулся. И знаешь, я на тебя почему-то не сержусь. Может быть, я просто тебя понял». Произнести эти слова во сне было очень легко, и еще не успевшим заснуть краешком сознания Игорь саркастически усмехнулся. А потом ему стало больно и страшно, он начал ворочаться и бормотать, но теплая рука Тима легла ему на лоб, и тогда Игорь заснул по-настоящему, крепким и безмятежным сном.