Прикосновение полуночи - Лорел Гамильтон

Он приостановился возле Дойла и Холода и оглянулся на меня,словно хотел убедиться, что я их заметила. Я не понимала, почему это для неговажно, но он удовлетворенно кивнул, убедившись, что я их видела.

Рис стоял в конце коридора, грустный, но не зачарованный. Ясмотрела на каждого из мужчин по очереди с тем же гиперфокусом, что на Бидди вначале действия чар. Магия искала что-то определенное.

Китто скорчился у ног Риса, словно магия ударила по нему, ина лице его было то же потрясение, что и у остальных. Я думала, что ищу того,кто не будет захвачен этим воздействием, но Мистраль показал мне, что нужен,напротив, тот, на кого оно подействовало больше всего.

Он остановился перед красочным сиянием крыльев Никки ипротянул руку к нему, все еще коленопреклоненному. Никка взял руку, но его лицо– теперь я это видела ясно – было слепо к Мистралю, слепо ко всему, кроме того,что он видел в Бидди.

Его лицо никогда не казалось таким красивым, каксейчас, – нежная, почти женственная красота, обычно незаметная из-забросающихся в глаза широких плеч воина и шести футов роста. Во сне он иногдавыглядел мягким и нежным, каким был на самом деле, но, бодрствуя, должен былизображать мужественную суровость.

Мистраль поднял его на ноги, и Никка вдруг пришел в себя: вполном сознании, с мощной гладью груди, с огромными крыльями, сияющиммногоцветьем обрамляющими его нежную красоту.

Признаюсь, на секунду мне стало досадно – досадно, что я егопотеряю, что он никогда уже не украсит мою постель. Но этот эгоистичный импульсутонул в чувстве такого тепла, такого умиротворения, что я не могла ужесожалеть. Нет, по-настоящему я не сожалела. То, что я только ощущала в Никке,находясь с ним в постели, сейчас было видно явственно. Он был слишком нежнымдля моих вкусов и еще менее, гораздо менее, годился для вкусов королевы. Станьон королем, единственное, что его ждало бы, – это смерть.

Я посмотрела на Бидди, и в ее глазах увидела то же, что и вглазах Никки. Оба они видели в глазах друг друга целый мир – прекрасный,добрый, безопасный мир. У меня на глаза навернулись слезы.

Мы вчетвером стояли в конце коридора, женщины напротивмужчин. Я думала, Бидди и Никка потянутся друг к другу, но они осталисьнедвижимы. Мы с Мистралем соединили их руки. Образ ребенка, которого я виделапрежде, возник снова, но теперь он уже не был призрачным. Я видела улыбающеесяличико с теплыми карими глазами Никки и черными кудрями Бидди. Я видела, какмалыш смеется; казалось, я могла бы коснуться его по-детски округлой щечки. Яприжала ладонь с теплым кольцом на пальце к рукам Никки и Бидди, и большая рукаМистраля накрыла мою руку сверху. Мы связали их руки магией и слезами, которыея пролила. Я видела их ребенка и знала, что он – настоящий, и все, что нужно,чтобы видение стало плотью, – это позволить им быть вместе.

Мистраль будто подглядел мои мысли.

– Если королева им разрешит.

Я непонимающе моргнула ему в лицо, когда мы отняли руки ипозволили Никке и Бидди впервые обнять друг друга. Они поцеловались, сплетясьруками и телами, и первый их поцелуй закончился смехом.

Я нахмурилась, глядя на Мистраля. Слезы еще не высохли намоих щеках.

– Кольцо ожило. Она этого хотела. Во дворы возвращаетсяжизнь.

Он печально покачал головой.

– Она больше хочет продолжения своей династии, чемпроцветания дворов. Будь все иначе, она бы давно уже сделала иной выбор.

– Мистраль прав, – донесся низкий голос Дойла.

Он подошел к нам, и я окинула их обоих хмурым взглядом:

– И что, она потребует, чтоб Никка оставался со мной,пока я не забеременею?

Они переглянулись и одновременно кивнули. И мне не слишкомпонравилось, насколько одинаково траурные были у них физиономии.

– Как минимум, – сказал Мистраль вслух.

Я посмотрела на Никку и Бидди, равнодушных к нашим тревогам.Они прикасались друг к другу так, словно каждый из них впервые видел – онженщину, а она мужчину: с легким удивлением, будто не могли поверить, что могутприкасаться вот так к этому созданию.

Я вздохнула, и будто ветер пробежал по коридору. Магия ещебыла здесь, еще наполняла предвкушением чуда все вокруг. Я ее чувствовала. Нотакая сильная – она была так хрупка! Я поняла, что кольцо, как и чаша, когда-торешило покинуть нас, уснуть. Оно сочло тогда, что мы недостойны его магии. Есликоролева Андаис не позволит Бидди и Никке быть вместе, магия снова может уйти,и уйти навсегда. Может обречь нас на смерть как народ – потому что боги не такчасто дают второй шанс, обычно они отвращают лицо свое и отдают благословениедругому народу. Нам достался этот второй шанс, и я не хотела, чтобы Андаиспустила его на ветер.

Не успев подумать, я сказала вслух:

– Знала бы я, что мы застрянем в этих чудесах, незвонила бы в полицию.

Я встряхнула головой и попыталась придумать, как бы обойтиодержимость королевы судьбой ее династии. Ничего не приходило на ум.

– Есть идея, – пожал плечами Рис, – но я неуверен, что она придется тебе по вкусу.

– Ну, Рис, с таким предисловием – как я могу устоять?Давай излагай.

– Если ты скажешь королеве, что хочешь получить в своюпостель их обоих одновременно, она может согласиться.

– Да, – кивнул Дойл. – Может. Она сама такпоступает довольно часто. – Он взглянул на меня серьезными чернымиглазами: – Это может изменить ее мнение о тебе к лучшему.

– В каком плане? – нахмурилась я.

– Она сочтет тебя более похожей на себя. Она ищет втебе сходство с собой. Признаки родства, знак, что ты действительно кровь от еекрови.

Холод согласно кивнул.

– Лично мне это не нравится, но ее позабавит. Можетполучиться.

– Если Бидди на это пойдет, – усомнилась я, глядяна счастливую парочку.

– Чтобы быть с тем, с кем тебя связало кольцо, –сказал Мистраль, – сделаешь что угодно. Сделаешь все, только бы быть ствоей истинной любовью.

Печаль в его глазах была почти физически ощутима. Мне ненужно было спрашивать, чтобы понять: когда-то кольцо нашло его истиннуюполовинку, и потом он потерял ее.

– Ну и хорошо, – сказала я. – Решено.

Холод тронул меня за плечо – и тут же уронил руку, словно несмел до меня дотронуться. Я взяла его руку и положила обратно. Чем заслужилагрустную улыбку.

– Я знаю, что ты не любительница женщин. С твоейстороны большая уступка, что ты будешь брать Бидди в постель ночь за ночью,пока они не зачнут ребенка.

Я сжала его ладонь.

– У них будет ребенок после первой же ночи. Я уверена.И даже королева не разлучит их, когда она забеременеет.