Огонь, водка и медные трупы - Вячеслав Шалыгин

Капитан сориентировался по солнцу и бросился сквозь заросли к космодрому...

– Стой, кто идет! – запоздало крикнул часовой, когда Зигфрид уже ворвался на летное поле.

– Спишь, организм! – рявкнул на него сержант. – Догоняй его!

– Да это тот капитан, землянин... – неуверенно возразил рядовой. – Он же вроде с господином генералом...

– Догнать! – заорал унтер. – Не догонишь – стреляй!

– На поражение?! – ужаснулся солдат.

– Над головой, дурень!

Часовой сорвался с поста и бросился за Безногим.

– Господин капитан! Господин капитан! – сбивая дыхание, кричал он вслед Зигфриду. – Стойте, пожалуйста! Стойте... я же стрелять буду! Ой, что это?!

Последняя его фраза относилась к ДКР. Кораблик вздрогнул и поднялся над площадкой, окатив Зигфрида и его преследователя волной горячего выхлопа.

– Черт! – Безногий остановился и сжал кулаки. – Куда?! Назад, дура! Собьют!

– Безногий, уйди от баркаса, – презрительно бросила Аманда по радио. – Ты мне больше не интересен...

– Не сможешь ты уйти, – обреченно сказал Зигфрид, рукой прикрывая лицо от выхлопа. – Пожалей свою молодую жизнь. Ни за грош ведь пропадешь!

– Не за грош, это точно! – Аманда хрипло рассмеялась. – Миллиард от «гундосов» получу, «лимон» от Злюхина, ну и «шестерка» твоя на закуску. Я ее золотом покрою и на постамент во дворе своей виллы поставлю. На память. Прощай, капитан. Ты хороший парень, только не мачо. Откровенно говоря, ты натуральный лох...

– Покойникам – либо хорошо, либо ничего, – парировал Зигфрид. – Ты, Аманда, тоже ничего так телка... была. В смысле – попка, талия, грудь, глазищи... Но с мозгами постоянный перекос. Никак они у тебя в фазу не попадали.

– Что это ты обо мне в прошедшем времени говоришь?! – возмутилась девица. – Как будто надгробную речь толкаешь!

– А так оно и есть, – Безногий вздохнул. – Ты посмотри на экран кругового обзора.

Даже с земли было хорошо видно, как пять громадных броненосцев берут маленький кораблик в клещи. ДКР был еще только в стратосфере, а гундешманские корабли уже поймали его в магнитный захват. Сколько бы ни надрывались сейчас двигатели «шестерки», лететь ей предстояло туда, куда развернется звено броненосцев. А оно красиво, как на показательных выступлениях, развернулось в сторону мусорного гиперпортала. Вопреки мнению Аманды, летать пресмыкающиеся все-таки умели, и весьма неплохо. Зигфрид ожидал от гундешманцев всякого, но то, что они собирались сделать с Амандой и мурлышкой, показалось ему чересчур уж диким.

– Маня, тебя собираются выкинуть на помойку! – заорал он не своим голосом. – Катапультируйся!

– Я не могу, – сдавленным голосом ответила Аманда. – А на чем я полечу деньги забирать? А тварь твоя парализованная как же?!

– Плюнь на все! Прыгай! С помойки тебе не выбраться никогда в жизни! Раз туда попадешь, и все, кранты!

– Я думала, ты только кошку свою любишь, – ревниво буркнула девица.

– При чем тут любишь – не любишь?! Спасайся, дура!

– У меня шлюз заблокирован!

– Выходи через аварийный люк! Разбей иллюминатор!

– Зигфрид! Они нас в контейнер грузят! Зи-и-игфрид! Зи-и...

Вопль Аманды оборвался. ДКР погрузили в непроницаемый для радиоволн контейнер. Броненосцы разошлись изысканным «цветком», вместо пестика у которого была труба мусорного портала. Заложив полупетлю, корабли легли на обратный курс, а контейнер с обреченным ДКР-06 продолжил свой путь. Сначала по трубе мусоропровода, затем по течению гиперпространственных энергопотоков, а потом по безвозвратной червоточине черной дыры в другую Вселенную... Это не было уничтожением в привычном смысле – ДКР оставался целым и невредимым, его экипаж живым, а совесть палачей чистой, – но это было самое надежное из пожизненных заключений. Еще никому не удавалось вернуться из черных дыр – провалов в иные миры. Те, кто отправлялся в эти природные тюрьмы, были обречены прожить оставшиеся годы в тесных стенах своих кораблей.

Зигфрида передернуло. Более страшной участи для Аманды и верной мурлышки он не мог себе и представить. Ходили слухи, что некоторые из мусоропроводов заканчиваются в исключительно странных мирах. Например, в Щекотурии. Тем, кто попадал в щекотурскую ссылку, предстояло вечно маяться от щекотки. Смеяться круглые сутки было наверняка утомительно, и вряд ли смех сильно продлевал ссыльным жизнь... А еще поговаривали о таких местах, как Зомбирь, Садомазия, Истрахия или Дрисландия... Названия этих миров говорили сами за себя. Оставалась одна надежда – если из уст в уста передавались такие подробности, значит, кто-то из этих миров все же вернулся. Не могли же так складно и одинаково врать совершенно разные люди в абсолютно противоположных концах Галактики...

Безногий удрученно повесил голову и вздохнул.

– Господин капитан, вы бы того... тут военный объект, – робко сказал часовой.

– Где тут ближайший кабак? – тихо спросил Безногий, не глядя на солдата.

– Ближайший? В офицерском городке есть один, – солдат растерянно взглянул на подошедшего сержанта.

– Я провожу, – сочувственно сказал унтер. – Тут недалеко...