Холодные дни - Джим Батчер

Она перевела взгляд на меня.

– Случайный прохожий?

– Если ты ничего не знаешь, – сказал я, – никто не станет пытать тебя до смерти, чтобы выведать что-то.

Она побледнела.

– Эти люди считают фильмы из серии «Пила» веселыми, – сказал я. – Они будут мучить тебя, потому что для них это приятнее, чем секс. Они не станут колебаться. А я пытаюсь оградить тебя от зла, как только могу. Тебя и Баттерса.

Я покачал головой и опустил руки:

– Мне нужно твое доверие, Энди. Я верну Боба на место до рассвета.

Она нахмурилась:

– Почему до рассвета?

– Потому что не хочу, чтобы его заполучили не только враги, но и те, на кого я работаю, – сказал я. – Он, конечно, не то же самое, что человек…

– Вот уж спасибо, – сказал Боб. – Я это объясняю, объясняю, но никто не желает слушать.

– …но все-таки он мне вроде друга.

Боб издал звук, словно его стошнило.

– Только без телячьих нежностей, Дрезден.

– Энди, – сказал я, не обращая на Боба внимания, – у меня уже не осталось времени. Я забираю череп. Ты будешь стрелять в меня – или как?

Энди досадливо вздохнула и устало прислонилась к столу. Опустив пистолет, она скривилась и скользнула рукой по животу, прижав ее к ребрам. Я не стал глазеть на то, что это движение сделало с ее грудью, потому что такой взгляд был бы совершенно неуместен, независимо от того, насколько обворожительны могли оказаться образовавшиеся контуры.

Я взял череп, ощутив ладонью хорошо знакомые мне форму и вес. Огоньки в глазницах замерцали с большей частотой, и, кажется, сам их цвет слегка изменился.

– Урра! – обрадованно заверещал Боб. – Мы снова в седле!

– Не так громко, – осадил его я. – Со мной группа поддержки. И команда противника может вести наблюдение так же скрытно. Я предпочел бы, чтобы до них не доносилось каждое слово.

– Есть «не так громко», о Могучий, – откликнулся Боб.

Когда я снова повернулся к Энди, она смотрела на меня с ужасом.

– О Боже, Гарри. Твоя спина…

Я хмыкнул и слегка повернулся, чтобы увидеть свое отражение в зеркале. Пиджак был весь в лохмотьях и пятнах крови. Больно, но не слишком – примерно как обгореть на солнце.

– Прости, – сказала Энди.

– Переживу, – сказал я. Потом подошел к ней, наклонился и поцеловал в макушку. – А ты прости за ребра. И за компьютеры. Я тут вам, ребята, дров наломал.

Она замотала головой.

– Не бери в голову. Случается. Все, что в наших силах, чтобы помочь…

Я вздохнул и сказал:

– Да, и об этом. Кгм. Об этом я тоже сожалею.

Она, нахмурившись, уставилась на меня.

– О чем?

Я собирался вырубить ее, врезав в подбородок и отключив на пару минут, чтобы исчезнуть. Этим выстрелом я убил бы двух зайцев. Во-первых, ей стало бы не до геройства, а значит, она не увязалась бы за мной. Во-вторых, если за мной сейчас следили, то у них возникло бы впечатление, что я украл у нее Боба. Вырубить ее было бы логичным, хотя и жестковатым ходом, дававшим девушке дополнительную защиту, пусть и не очень надежную.

Но когда я дал команду руке действовать, она не подчинилась.

Зимний Рыцарь, киллер Королевы Мэб, и прочая, и прочая. Вот только девчонок я бить не умею.

Я снова вздохнул:

– Извини, но я просто не могу тебя вырубить.

Она приподняла брови.

– А! Ты решил, что это меня защитит, я верно поняла?

– Насколько бы чокнутой не казалась такая мысль, именно так я и подумал.

– Я прекрасно защищаюсь сама уже год, Гарри, – сказала Энди. – Даже когда тебя нет поблизости.

Ух. Я поморщился как от удара.

Энди опустила взгляд.

– Я не хотела… Извини…

– Нет проблем, – сказал я. – И после моего ухода позвони в полицию, сообщи, что сюда вломились. Так обычно поступают, когда в дом проникает грабитель.

Она кивнула.

– А ничего, если я расскажу об этом Баттерсу?

Все было бы намного проще, если бы я мог вообще никого не вовлекать в свои дела. В этом весь смысл ограбления, верно? Но теперь… Что ж. Энди знает, а я обязан ей слишком многим, чтобы просить хранить все в тайне от Баттерса, которому я обязан еще больше.

– Но осторожно, – сказал я. – И не в доме. И… пока лучше рассказать только ему одному. О’кей?

– О’кей, – тихо ответила она.

– Спасибо. – Я не знал, что мне сказать еще, поэтому повторил: – Извини.

С этими словами я забрал череп и поспешил раствориться в ночи.