Проект "Сфинкс" - Андрей Ивасенко

— Я ведь говорил тебе, что нужно было раньше свернуть, — оправдывался Ник, незаметно перейдя на «ты» с Василием. — Там и дорога получше была.

— Да при чем тут та дорога? Я по карте сверился — она идет к гостиничному комплексу. Ты вообще давно здесь был?

— Лет десять назад… я ж тебе говорил. У тебя карта новая — по ней и Джеймс Бонд поворот клювом прощелкает. Раньше та дорога не была заасфальтирована — я ее и не узнал.

— Ладно, проехали… — вздохнул Василий. — Я смотрю «новые дворяне» сюда еще не добрались — асфальтом и не пахнет. А то б уже давно камушек поставили с указаниями для любителей экстремального туризма: «Направо пойдешь — колеса потеряешь! Налево — готовь бабки на капремонт! А прямо — самый короткий путь на автосвалку!»

— У московской элиты своя «Сосновка» имеется, а здесь люди больше огурчики с помидорчиками выращивают. Откуда у них возьмутся средства на хорошую асфальтированную дорогу?

Василий промолчал, сосредоточившись на дороге.

«Тойоту» еще долго кидало из стороны в сторону, пока она не добралась до развилистого участка дороги с более ровной поверхностью. Асфальтом здесь тоже не пахло.

— Теперь куда? — спросил Василий, вконец сбитый с толку. Его лицо стало похоже на снаряд, начиненный раскаленной картечью, готовый взорваться в любую минуту.

— Сворачивай влево.

— Если ошибся — с тебя ремонт, Сусанин, — буркнул Василий и вдавил ногой педаль газа.

Машина выскочила на развилку и свернула налево.

Через пять минут «тойота», дрожа от счастья, остановилась в полуметре от ручного полосатого шлагбаума.

Из невысокой сторожки с полуразвалившейся печной трубой выскочил тощий старик в черной униформе и кепи. Сзади него бесновался огромный пес на цепи, вот-вот готовый наброситься на непрошеных гостей. Сторож замахал руками и крикнул:

— Стойте! Вы что не видите — закрыто! Шлагбаум сшибете! Кто потом чинить будет?!

— А это что за Робинзон Крузо из Бастилии? — поинтересовался Василий, рассматривая злобного старика в униформе охранника, который таращил на машину глаза, как будто к нему прилетел Змей Горыныч.

— Акакий Иванович! — По лицу Николая расползлась улыбка. — Живой, старый чертяка!

Но Василий его не услышал. Тот высунулся в приоткрытое окно и выпалил:

— Ты чего на порядочных людей бросаешься? Тебе что, вожжа под хвост попала?! Открывай свой шлюз, да побыстрее!

— Ща! Разбежался! — раздался насмешливый старческий голос. — Много вас тут порядочных ездит, а потом с дач холодильники пропадают! Поворачивай оглобли, шустрик! Проезда нету!

— Да лучше ты свою оглоблю подними и дай проехать, сухарь старый! — гаркнул Василий.

— Акакий Иванович, да свои мы, свои! — вмешался в перепалку Николай, быстро просчитав дальнейшее развитие событий, зная неуступчивый характер сторожа. Он не ожидал увидеть в живых этого старика, которому уже перевалило за семьдесят, и искренне был рад встрече с ним.

Акакий Иванович пригнул голову и увидел Воронова. Лицо хмурого старика изменилось, будто осененное крестным знамением:

— Николай! Коля Воронов? — он быстро пришел в себя. — Глазам не верю! Как там Эдуард Федорович? Жив, здоров?

Бодрый старик ловко оббежал вокруг машины и пожал руку Николая, протянутую в приоткрытое окошко.

— Приболел дед, но обещал поправиться, — ответил Ник. — Нам на дачу нужно попасть. Порядок навести обещал деду…

— А-а-а! — понятливо протянул Акакий Иванович. — Это мы враз, это мы мигом.

Старик бодро подскочил к шлагбауму, отвязал веревку от вкопанного столбика и приподнял вверх полосатый кривой брус.

— Спасибо, Иваныч! — поблагодарил Николай.

— Эдуарду Федоровичу — салют! Пусть выздоравливает! — приветливо пожелал сторож и услужливо замер у подъемного устройства, как швейцар у входа в пятизвездочный отель. На его лице застыла наклеенно-понятливая улыбочка.

Машина сытно заурчала двигателем и медленно проехала через «цитадель» бдительного Акакия Ивановича.

— Ты бы ему еще на чай дал, этому Церберу, — проворчал Василий, покосившись на сухонького старичка, похожего на бобовый стручок, из которого вынули все горошины. — Пердун старый!

— Да ладно тебе, нормальный дед, — ответил Николай. — Почто старика обижать? Просто засиделся от скуки, зачаевничался. Вот и бунтует ветхая душа.

— На цепь такого нормального сажать нужно, — остался при своем мнении Василий. — Чтоб людей не покусал.

Немного поблуждав по извилистым узким улочкам, они подъехали к нужному дому.

— Останови здесь, — попросил Ник, заметив знакомую калитку и забор, за которым находились небольшая бревенчатая изба и сарай. Окна сруба были закрыты ставнями. — Приехали.

Василий притормозил и заглушил двигатель.

— Я тебя здесь подожду, — не вставая, сказал он, достав из вещевого автомобильного ящичка какой-то цветастый журнал. — Если что — зови на помощь.

Николай вылез из неуютного нутра «тойоты», открыл калитку и вошел во двор.

Бегло осмотрев территорию и мысленно сопоставив координаты тайника относительно существующих построек, Воронов быстро определил место, указанное на уничтоженной им карте.

Но там его ждало разочарование.

К стене сарая была привалена огромная куча дров.

«Да-а, — с досадой подумал Николай. — Здесь без помощника не обойтись. Нужно было взять что-нибудь переодеться… измажешься, как черт, а одежда на даче, наверно, по размеру не подойдет».

Он вернулся к машине и все объяснил Василию.

— Нет проблем! — ответ не заставил себя долго ждать. — Чай не чужие! Только — уговор: если там лежит клад, то третья часть от найденного будет моей. Идет? Это нормальная цена. У меня и комбинезон есть.

— Пойдем, крохобор несчастный!

— Так все-таки клад? — заинтересованно переспросил Василий. — Я-то всю дорогу думаю: чего тебя к земле потянуло? На любителя поковыряться в огороде ты явно не похож.

— Хватит умничать и много думать. Переодевайся. Нет здесь никакого клада. Просто семейная реликвия, материально не представляющая никакой ценности.

Уверенный тон Воронова и упоминание о низкой стоимости клада слегка разочаровали Василия. Тот постоял, почесал затылок и сказал:

— Эх, не хочешь говорить — не надо! Но мое законное требование остается в силе. — И достал из багажника синий рабочий комбинезон и рукавицы. — Я с детства, вообще-то, мечтал найти что-нибудь этакое… Слушай, а если там икона какая-нибудь старинная? Они сейчас в цене! У меня есть знакомый антиквар — поможет реализовать, если что, да и с реставрацией подсобит.

— Василий, ты как флибустьер рассуждаешь. Здесь нет ни золота инков, ни Библии от Иуды. Дед оставил документы, свой дневник. Это — память. Понимаешь?