Звёздный «Кентавр». Первая ступень - Геннадий Ангелов

Во дворе пара новоявленных бойцов разминалась перед поединком. В росте они уступали своим собратьям. Были чуть ниже и гораздо жилистей. Я смотрел на этих акробатов, выполнявших сложные упражнения. Один из них махал безостановочно кулаками и приседал одновременно. Второй ногами бил невидимого противника, стараясь поднимать ноги, как можно выше. Они подняли такой шум и пыль, что я практически ничего не видел, и только сплёвывал, пытаясь откашляться. Густое облако пыли оседало на нас и зрителей. Запах гари щекотал нос. Я присмотрелся, но нигде не заметил пожара. В углу двора росло не высокое дерево с густой зелёной листвой. Один из бойцов сделал несколько пируэтов в воздухе и оказался возле дерева. Засвистел и со скоростью ветра начал колотить по дереву руками. Через минуту часть зрителей лежала на полу, закрывая головы руками от опавших листьев.

— Вот это сила, — сказал Князь и посмотрел с тоской на меня. — Может, откажешься, командир? Этим мартышкам плёвое дело убить соперника.

— Пытаются напугать? Пусть ломают деревья, и теряют силы.

Я разминал суставы, делая простые упражнения. Зрители повизгивали и насмехались над нами. Они верили в то, что никто не сможет победить их бойцов. Появился верховный жрец со свитой и провозгласил начало турнира. Меня представили как победителя и пригласили в центр. Образовался широкий круг, выйти из которого нельзя было. Я косился глазами и прикидывал различные варианты боя. Страшно проиграть, но ещё страшнее потерять уважение в глазах солдат. Поднимая правую руку вверх, я дал понять, что готов. Гориллы в туниках с цветным орнаментом, стояли с двух сторон в боевых позициях. Ударили барабаны, предвещая начало. Засучив рукава комбинезона, я смотрел на противников, поедая их злыми глазами. «Ну, давай, обезьянки, начинайте», — твердил я, поочерёдно меняя стойку. Одна из горилл отчаянно завизжала. С выпученными глазами, как у лягушки, двинулась на меня. Второй маневрировал и пытался обойти сзади. Прыжок гориллы, заставил отступить на шаг назад, и неожиданный удар ногой, зацепил ухо. Я покачнулся, но устоял на ногах. Тем временем второй прыгнул с разбегу слева, и шарахнул обеими ногами в плечо, да так, что я едва не упал. Я попытался ухватить за ногу, но опоздал. Обстановка накалялась до предела. Гориллы зверели с каждой секундой. Я замахнулся, чтобы ударить, но одна из горилл юркнула мне под руку, и давай колотить в печень, грудь, шею. Я не выдержал и сделал ногой подсечку. Горилла завалилась на спину, и я с победным воплем в прыжке упал ей на грудь. Падая, долбанул локтём в челюсть. Послышался неприятный хруст костей. И только я повернул голову, как заметил падающего на нас второго бойца. Меня спасло то, что он высоко подпрыгнул, и я успел перекатиться в сторону. И это туша свалилась на своего напарника, добивая последнего. Не теряя времени, я сбоку ударил ногой гориллу, один раз, второй. Его подбросило, но он не сдавался. Хотя первый уже был готов и находился в отключке. Я посматривал в его сторону с тревогой, боясь, что он оклемается и примется снова за меня.

Он атаковал безжалостно и профессионально. Я не успевал закрываться руками. Получив несколько раз в грудь и голову, я терял ориентацию и мог свалиться рядышком с первой гориллой, а мне страх как этого не хотелось. Сжимая кулаки, я увернулся от очередной порции ударов и тычком врезал по горлу. У него, что-то булькнуло, он замер, и, жадно глотая воздух, покачнулся. Мне это и надо было. Я с рёвом разбежался и ударил его головой в грудь. Противника переломило пополам. Он обмяк и упал на задницу. И напоследок, чтобы запомнил русского «Кентавра», я правым коленом заехал ему в голову. Удар оказался смертельным, и больше горилла не подавала признаков жизни. Переводя дух, я посмотрел на растерявшихся нэксиан.

— Ну, что, верховный жрец! Давай ещё парочку воинов. Я готов! Любишь зрелище, так давай не стесняйся.

Я шатался, как пьяный, держась из последних сил. Эта драка вымотала меня полностью. И я даже не знаю, как не свалился на песок. С бешеными, налитыми кровью глазами я требовал продолжения. Ко мне подскочили двое солдат, и, взявши под руки, увели. Онемевшая публика продолжала смотреть на свою размазанную по камням гордость. Две гориллы лежали в странных, скрюченных позах и не шевелились. Меня провели в мою комнату и уложили. Я закрыл глаза и, с трудом, переводил дыхание.

— Принесите воды, или сока, — сказал я слабым голосом.

Князь взял полотенце и махал им, как вентилятором. Напившись сока, я хотел часик отдохнуть, один, в тишине. Уже уходя, Князь повернулся и сказал:

— Командир! Мы гордимся тобой!

— Ладно, ребята, всё нормально. Идите, отдыхайте. С кораблём связались? Есть сведения о Юните?

— Ни как нет, командир. На корабле она не появлялась.