Драконье лето - Ольга Силаева

Квентин почесал в затылке.

— Ну, я не стал бы так ставить вопрос…

Попутчики, увлеченные лакомой темой, оторвались от древних стен, и я уставилась в противоположное окно. Вот он, замок Галавер! Какой, должно быть, вид с этих башен: бескрайние поля, лес и река…

Да, здесь жили драконы. На башнях кольцами свернулись каменные статуи; огромные окна фасада, распахнутые настежь, могли бы вместить любые крылья; над крышей четверо драконов застыли в полупрыжке.

Я вгляделась: на темной черепице сидела фигурка в голубом. Ветер трепал длинные косы. Лица с такого расстояния не было видно, но почему-то я чувствовала, что она смотрит прямо на меня.

Женщина подняла руку. Что-то блеснуло, и луч света пойманным воробушком метнулся от кареты к замку.

Подзорная труба, вот так так! Нас ждут? Голоса остальных меж тем становились все громче. Я встряхнулась.

— …Не дал бы огненное имя, если бы не был уверен, что мы вырастем и доберемся до Галавера, — говорил Квентин. — В конце концов, маги не изверги, не чудовища.

— Война не так давно кончилась, — торговец отвел взгляд. — Драконов скинули, да, и без магов бы не обошлись. Но мир не без перемен: где под драконами жилось привольно, жизнь теперь обмозговывают заново. А чародеи в этом не помощники. «Думай головой! Иди своей дорогой!» — вот все, чего от них дождешься. Я свой путь вижу: не один десяток домов построил, но кого-то и невеликий груз раздавит.

— Так волшебников не любят, потому что они мыслят по-другому? И призывают к этому остальных?

— Не то что не любят: не всем по душе перемены, только и всего.

— Ох, да не слушайте его! — возмутился дедок. — Развели ученый спор, мыслители, а всех мыслей — где бы позавтракать. Проще все. Матери боязно, когда ребенок огнем плюет, так чего от остальных ждать? И других детей от такого крохи подальше уведут, и дома одного не оставят. Раньше, до войны, совсем плохо было, а родился бы ты на юге, ты, может, до Галавера и не дожил бы. На севере волшебников меньше, да и спокойнее. Натрут разок-другой снегом, всего и делов.

Я невольно поежилась.

— А сейчас?

— Сейчас зовут местных чародеев. Те успокоят, научат дышать, имя огненное дадут и посоветуют, чтобы купали почаще да закаляли: и ребенок здоровый, и огня нет до поры до времени.

Вот почему нянюшка требовала, молила, чтобы я не заикалась никому про огненное имя! Ей ли, южанке, драконьей невесте из Вельера, не знать, как «любили» детей — избранников магов.

Пепел, как же хорошо, что я родилась в Теми!

Я глянула в окно, переводя дыхание. Замок остался позади, и экипаж гулко катился по круглым булыжникам. Слева появились сходни к воде: мы ехали вдоль канала. Милые, опрятные домики с окнами до земли чинно показывали свою красу, неспешно выстраиваясь у воды.

Мы свернули направо, потом еще раз направо. Мелькнула и пропала короткая улочка, ведущая на рыночную площадь: там жарили рыбу и торговали сладкими грушами. Сонные кварталы открывали окна; навстречу шли и кумушки с рынка, и задорные мальчишки, и степенные горожане стучали каблучки модниц и мела цветные плитки чародейская мантия.

Еще поворот, и мы въехали в широкий двор. У длинного бревенчатого здания в ряд стояли экипажи. «Станция», — подумала я, и оказалась права: после окрика возницы лошади замерли у небольшого столбика.

— Вот и дома, — удовлетворенно вздохнул дедок.

— Что ж, удачи всем нам, — торговец привстал, собираясь выйти. — Вам двоим — теплого приема в замке.

— Спасибо, — я подвинулась, давая ему протиснуться. — Квентин… вылезаем? Или сразу обратно?

— Подожди. — Квентин обернулся к лекарю: — Скажите, в Херре много людей погибло?

— Нет, — спокойно ответил тот. — Была большая паника. Кого-то чуть не затоптали, кто-то покалечился. Но смертей не было: обошлось.

Квентин молча кивнул. Я не видела его лица.

Лекарь, прихрамывая, выбрался из кареты. Женщина, подхватив короб, последовала за ним. Торговец со сказочными картами уже скрылся за поворотом, и я невольно вздохнула: удастся ли увидеть еще одно такое чудо?

Кто-то дернул меня за рукав. Пепел его запороши, да сколько можно? Такими темпами у меня скоро вся одежда на лохмотья изойдет!

Я повернулась. Дедок, оставив черствые пирожки на сиденье («авось кто скушает», — словно наяву услышала я), протягивал мне ключ, вырезанный из бересты. На бороздке красовался кленовый лист и цифра.

— Клен… шесть. Седьмой дом по Кленовой улице, — догадалась я, — и вы делаете ключи?

— Лучшие на севере, — прищурившись, ответил тот. — Магам и ученикам всегда рады.

— А… не магам?

— Вона как, — пробормотал дедок. Потом, громче: — А не магам тем более. Вам ключ не подойдет — нам дом заново не отстраивать. Ну, прощайте.

— До свидания, — смеясь, ответила я.

Квентин ждал меня снаружи. Женщина, кивнув нам на прощание, ровным шагом двинулась прочь. Лекарь настойчиво пожелал ее сопровождать, и со двора они отправились вдвоем: она — придерживая короб, он — опираясь на трость грубой работы. Когда они заворачивали за угол и солнце в последний раз моргнуло в ее волосах, мне показалось, на его палке что-то зазеленело.

Мы остались вдвоем. Экипаж, звякнув колесами, отъехал: на низкой террасе уже толпились пассажиры, в поводу вели свежих лошадей.

Я вопросительно посмотрела на моего спутника.

— Я бы чего-нибудь съел, — сказал Квентин.

— А я бы вымылась, — призналась я.

— Говорят, при прежних владельцах здесь всегда топили баню. Пойдем посмотрим?

Баня оказалась дощатой пристройкой за зданием. Вдоль узкого коридора вперемешку располагались кабинки для мытья, чуланы с бадьями и корытами и скамьи, где ждали, сушили волосы, перекусывали и сплетничали.

Все нужные действия я проделала машинально, в полусонном отупении. Лишь когда я в третий раз брызнула холодной водой в лицо, в голове прояснилось.

Я в Галавере! Все, никаких отсрочек, я там, где мне и следует быть, следовало с того самого дня, как хлопнула дверь «Короны» и Корлин вошел в темный зал. Осталось только вытереться, подхватить вещи и бежать к замку. Два шага, и я у цели.

А ведь Квентин тоже так думает. Пусть в замке он столкнется с Анри, пусть Марек холодно отвернется при встрече — неважно. Квентин пришел, он маг. Так что ему помешает уйти прямо сейчас, не дожидаясь меня?

И что я буду делать? Пойду одна, не зная, чем все кончится?

Страшно.

Я торопливо начала вытираться, стараясь не наступить лишний раз на скользкий пол. Интересно, что после мытья делают волшебники, чтобы не потерять ни капли огня? Стоят под струями сухого пара?

Пепел! Вода! Я же растеряла все свое пламя. Несуществующее, ага, но теперь уже не понять. И как я пройду испытания? Я тихо застонала. Ладно, может быть, маги и это предусмотрели. В конце концов! Разбойников мы одолели, волшебников измотали, тряску в дилижансе вынесли, значит, и тут прорвемся.