Тайный час - Скотт Вестерфельд

— Джесс, ты слыхала об эпилепсии?

— Конечно. Это такая болезнь, да? Когда человек падает,и у него изо рта пена идет.

— Ага, и еще язык можно прикусить, — добавилаДесс.

— Причина этой болезни кроется в головном мозге, —сообщил Рекс. — Припадки очень часто возникают из-за мигающего света.

— И не имеет никакого значения, насколько ты крепкий издоровый, — продолжала Десс. — Стоит свету замигать — и ты вдругстановишься беспомощен. Ну, как у Супермена с криптонитом было. Но все дело втом, что свет должен мигать с определенной частотой. Вот так же на темняковдействуют числа.

— Вот почему в Биксби все крутится вокруг числатринадцать? — спросила Джессика.

— Поняла наконец. Это же гарантированная защита оттемняков и их маленьких дружков. Что-то в этом числе есть такое, из-за чего онисовсем дуреют. Ну, напрочь они не выносят чисел, которые в сумме, или вразности, или при делении дают тринадцать, не по нраву им и группы изтринадцати предметов. Джессика негромко присвистнула.

— Психосоматика.

— Кстати, очень неплохое словечко, — кивнулаДесс. — Ну, вот я и назвала тот старый автомобильный колпак «Гидромеханикой»,и психокиска здорово обожглась.

— Понятно, — сказала Джессика.

— Главное, не забывать об этом и всегда иметь на умесвеженький тридекалогизм.

— Свеженький… что?

— «Тридекалогизм» — это тринадцатибуквенное слово,которое означает «слово из тринадцати букв», — с радостной улыбкойсообщила Десс.

— Правда?

— Ну, если честно, то я это словечко сама придумала.Так что не советую тебе применять его для самозащиты. И еще вот что запомни:если пользуешься тридекалогизмами против темняков, всегда имей в запасе новоеслово к наступлению следующей ночи.

— К словам они привыкают скорее, чем к металлам, —пояснил Рекс.

— Кто знает, — пожала плечами Десс. — Можетбыть, настанет такой день, когда они и к числу тринадцать привыкнут. Тогдапридется искать слова из тридцати девяти букв.

— Значит, мне нужно иметь при себе кусок металла,названный словом из тринадцати букв, — недоверчиво проговорилаДжессика, — и тогда со мной все будет в порядке?

— На самом деле есть много чего еще, — ответилаДесс. — Во-первых, металл должен быть чистым.

— Что, они мыла тоже боятся?

— Не в этом смысле «чистым», — сказал Рекс. —А в том смысле, что к нему не прикасалась полночь. Понимаешь, если что-то издневного мира побеспокоить во время синевы, это становится частью мира темнякови изменяется навеки.

— Ну и как же вы можете понять, что чистое, а что —нет?

Рекс вдохнул поглубже. Пора было принимать эстафету у Десс.

— Ты еще не начала гадать, как мы поняли, что ты —полуночница, Джессика? — спросил он.

Она на несколько мгновений хорошенько задумалась ипризналась:

— После всего этого у меня в голове такая каша, что яуж и не помню, о чем гадала, о чем нет. Но вообще-то — да, кажется, Десс что-топро меня поняла с первого же мгновения, как только мы встретились. И тогда яподумала, что она, наверное, экстрасенс.

Мелисса негромко фыркнула. Она сидела, барабаня пальцами постолу в такт музыке.

— Ну, так вот. Когда что-то изменяется во время тайногочаса, оно выглядит особо. Для меня, по крайней мере. А ты — полуночница,поэтому ты всегда будешь выглядеть особо. Ты являешься естественной частьюполночного мира.

С этими словами он снял очки.

Лицо Джессики сразу предстало перед ним ясно и четко. Рексувидел черточки усталости вокруг ее глаз, настороженность и пытливость в еевзгляде. Она была готова выслушать все, что бы ей ни сказали.

— А еще я способен читать следы — отметины, оставленныедругими полуночниками. Эти знаки разбросаны по всему Биксби, и некоторые из нихоставлены много тысяч лет назад.

Джессика пристально уставилась на него. Наверное, онагадала, уж не сбрендил ли он.

— И только ты способен видеть такие следы?

— Пока — да. — Он сглотнул подступивший к горлуком. — Можем мы кое-что попробовать, Джессика?

— Конечно.

Он подвел ее к музейной витрине, установленной неподалеку отстены раскопа. Под стеклом лежала коллекция наконечников копий периода Кловис.Все они были найдены в окрестностях Биксби, и всем им было около десяти тысячлет. И хотя на табличке это не было написано, один из наконечников был извлечениз грудной клетки скелета «саблезубого тигра», вмурованного в стену раскопа.Остальные наконечники были обнаружены на местах стоянок древних людей, в местахзахоронений, в Змеиной яме. Сняв очки, Рекс сразу видел различия между ними.

Тот самый наконечник, который нашли среди костей«саблезубого тигра», резко отличался от прочих. Он виделся Рексу с обжигающейясностью. Каждый скол был настолько отчетлив, что мальчик мог себе воочиюпредставить, как древний молоток отбивал осколки камня. Фокус «прилип» к этомукусочку обсидиана на тысячи лет, и Рекс с первого взгляда на него инстинктивнопонял, что этот наконечник действительно угодил в сердце того зверя, которыйбыл вмурован в стену раскопа.

Этот наконечник убил темняка.

Невооруженными глазами Рекс также видел и небольшие отличияв том, как именно было изготовлено это орудие. Он хорошо различал продольнуюложбинку в том месте, где наконечник был привязан к копью, и эта ложбинка былавыбита гораздо глубже и старательнее, чем у других наконечников, а самнаконечник был намного острее прочих. Десять тысяч лет назад он был высокимдостижением развития техники — настолько же высоким, как в наши дникакой-нибудь сверхновый реактивный истребитель. И пусть орудие было изготовленоиз камня, по тем временам это было все равно что для нас — электролитическийтитан.

— Какие-нибудь из них ты видишь четче, чемдругие? — спросил Рекс у Джессики.

Джессика внимательно осмотрела наконечники, сосредоточенносдвинув брови. Рекс невольно затаил дыхание. Прошлой ночью он позволил себепоразмышлять — а что, если бы оказалось, что Джессика тоже умеет видеть, какон, что она — тоже следопыт? Тогда наконец появился бы кто-то еще, кто помог быРексу в тяжком труде изучения науки полночи, в сравнении интерпретаций странныхи зачастую противоречивых рассказов, кто читал бы эту книгу вместе с ним.

Кто-то, кто мог бы разделить с ним ответственность, если бычто-то пошло не так.

— Вот этот — другой.

Джессика указала на копалку — неуклюжее ручное орудие,которое не имело никакого отношения к наконечникам копий. Рекс медленновыдохнул, стараясь скрыть разочарование.