Заповедник. Наследники динозавров - Владимир Величко

– …кто же меня разбудит? Интересно… – задумчиво повторил Текс и, помолчав, добавил: – А за какие грехи тебя усыпили? То есть замуровали в камень? За что? Ведь Иваныч говорил, что в камень замуровывают провинившихся Магов, а в чем провинился ты, Док, я так и не понял. Также не понял, почему Док, убив себя в пещере, остался жить в виде, если можно так сказать, привидения?

– Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам… – ответил Кэп и, повернувшись в сторону, спросил: – Мудрецы, а вы знаете ответы на эти вопросы или как?

– «Или как» знаем! – улыбнулся Виракоча, а Иван Иванович добавил:

– Точно не знаем, но думаем, что Док стал привидением для того, чтобы узнать нечто важное и нужное, но вот что именно, нам неведомо.

– Зато я знаю, – хмуро ответил Док. – Но это знание мне не в радость.

Иван Иваныч переглянулся с Виракочей и недоуменно произнес:

– Это что-то новенькое. Мой Наблюдатель в курсе, а я нет. Где это видано?

Док, долго не отвечая, с безразлично сумрачным видом помешивал угли костра, а лицо его было настолько уставшим и чужим, что Кэп невольно подумал: «Да, провести в камне миллионы лет – это вам… не похмелье после недельной пьянки». И, собравшись с мыслями, предложил:

– Давай, Док, выкладывай все, что выведал! Ведь мы сюда пришли не чай пить и сказки слушать, нам надо сделать то, что положено.

– Мы ничего не сможем сделать, – тихо проговорил Док, – потому что… не знаем, где он находится… Координатор.

– Постой, постой! – вскинулся Кэп. – Ты же сказал, что он здесь, мы для этого и прилетели сюда…

– Да, здесь, но этот Координатор не один, и у меня нет твердой уверенности, что он, – и Док ткнул пальцем в сторону озера, – настоящий. Уж как-то слишком легко мы здесь оказались, не находите? И достоверно ни я, ни они, – он показал на Виракочу и Расписного, – не знаем, где спит Координатор. А ошибиться – нельзя! – И безнадежно добавил: – Сколько сил и нервов вы затратили, чтобы найти меня, того, реального, к которому вернулось собственное сознание? Вспомните! – Ответом ему было общее молчание.

– Да-а-а, это было непросто, – наконец молвил Иван Иванович, – вспоминать не хочется!

После этих слов все причастные к «Операции Улуру» – так обозвал ее Кэп – мысленно вернулись в те дни…

* * *

Тогда, на Улуру, Великие Маги остались… с носом, а Виракоча с Иванычем и тремя друзьями опять пошли длиннющим подземным тоннелем – в сопровождении Улуру, понятное дело, – туда, где был замурован Док. Дошли они без помех, и, когда Виракоча с Улуру начали расплетать заклятия Камня, неожиданно вмешался Иваныч:

– Постойте, что мы делаем? Ведь здесь только тело Дока, а его самого, его личности-то нет!

– Как – нет? Ведь нам сказали – душа вернулась!

– Всем стоять и думать! – произнес Улуру, и пришедшие расселись кто где, терпеливо ожидая, что преподнесет им хозяин здешних мест. А Улуру замер в центре тоннеля, буквально превратившись в статую. Так прошло минут десять, и наконец он зашевелился, причем было отчетливо видно, что мысли его вернулись… очень издалека.

– Так, – заявил он, – здесь духа вашего товарища нет! Это точно, предки не ошибаются…

– Ну и что? Освобождаем тело Дока, потом мы с Виракочей проводим Инициализацию, и он снова становится Наблюдателем! – предложил Иваныч.

– Не спешите, – сказал Улуру, – его дух все равно надо отыскать. Ведь для чего-то Док был в Заповеднике? Найдем и освободим его, но тогда освободится и Молох!

– А чего в этом страшного? – раздался голос, и в десятке метров от них проявился улыбающийся человек в смокинге и старинном цилиндре. – Вы создаете заклинание и освобождаете своего товарища, а заодно и моего воспитанника, после чего я отвожу вас в тот мир, где спит настоящий Док.

– Ванджина, – прошипел Улуру, – вечный враг. С тобой нет договоров! Ты никогда не держал своего слова!

– Да, исчезни, ты здесь лишний! – поддержал индейца Иваныч.

– Тебя вообще не спрашивают, так что не вякай, тебе слова не давали. А если не угомонишься, я найду управу, и ты отправишься назад, к своим звездам. – С этими словами стоящий неподалеку Кэп шагнул в сторону улыбающегося господина. Раздался глухой удар, и… господин в смокинге оказался на полу. Цилиндр, слетев с его головы, подкатился к ногам Кэпа, и тот незамедлительно поддал его ногой. Ванджина сел, держась рукой за челюсть, потом пробурчал:

– С миллион лет не случалось такого. Что ж, если вы не хотите пожать протянутую вам руку искренней помощи, да еще и плюете в нее, то действуйте сами! – Его фигура стала таять, и, когда он превратился в полупрозрачный силуэт, все услышали:

– А с тобой я еще посчитаюсь! Жди…

Наступила тишина, а потом Иваныч сказал:

– Браво! Я горжусь тобой, Наблюдатель!

– Что в этом такого? Это же не Сам, это шестерка, не более, – откликнулся Кэп. Все подались наверх, так и не осуществив задуманное. Так закончилась первая попытка вернуть Дока.

На вершине горы Улуру уже никого не было, да и в окрестностях ни один факел не светился. Они немного постояли, и абориген Улуру вдруг спросил:

– Чувствуешь?

Стоящий рядом Виракоча, внимательно осмотревшись, ответил:

– Конечно. – И, повернувшись к Иванычу и его Наблюдателям, пояснил: – Здесь отчетливый фон злорадства и удовлетворения. Можно даже сказать – самодовольной ухмылки. Князь увел отсюда Дока перед самым нашим носом, в надежде, что мы, не разобравшись, высвободим всего лишь физическую оболочку вашего друга, а заодно – полноценного Молоха.

– Погодите! А что, он разве сам не может своего… протеже вытащить из камня?

– Конечно, может, но если этого не делает, значит, Молох оказался в камне по воле, – и Виракоча показал пальцем вверх, – а поэтому он опасается. Впрочем, это не наше дело. Нам надо понять, где ваш друг, и попытаться его освободить.

– А я знаю, где он, – вдруг сказал Кэп, – думаю, что не ошибаюсь!

– Ладно, пошли домой, – предложил Иваныч, – там и решим, что, где и как!