Возвращение - Дмитрий Манасыпов

Лицо, вздувшееся буграми и валиками мясистых наростов, покрытых редкими волосками, вдобавок украшенное шрамами. Маленькие глазенки злобно смотрят из-под безбровых козырьков над ними. Впавший нос с вывернутыми ноздрями и толстые губы, из-за которых виднеются самые кончики нескольких острых зубов. Специально, может, подтачивает? Хрен их, местных, разберешь, они тут с ума сходят быстро и непринужденно.

И еще трое, которые так явно ничем не выделялись, и вся эта гоп-компания очень бодро трюхала в нашу сторону, никуда не сворачивая. Смысла прятаться не было, так как в руках одного из них был такой весьма необходимый и умный прибор, как детектор движения универсальный широкого радиуса действия, или «движняк», как его называли в наших кругах. Штука хорошая, хотя и дорогая до невозможности. Но те, у кого он имелся, зачастую оказывались в большом выигрыше по сравнению с теми, у кого его не было. И хорошо, что в шлем Скопы в лаборатории Грека когда-то вмонтировали нечто подобное.

Измененные остановились метрах в пятидесяти от нас, не прячась и ничем не проявляя враждебности. Рожа вышел вперед и двинулся в нашу сторону, оставив пулемет на попечение напарников. Думаете, это заставило меня успокоиться? Да куда там… мало ли что сейчас прочешет нам этот добрый молодец. Посмотрим…

Он остановился в аккурат напротив столба, за которым пряталась Скопа, и, показав пустые руки, дружелюбно уставился на черную дырку ствола, торчащего из-за ее укрытия:

– Я поговорить хочу…

Сестра качнула винтовкой, показывая ему в сторону поднявшегося из густых зарослей Сдобного. Измененный повернулся и спокойно пошел к нему.

– Меня к вам Матрена отправила, рейдер.

– Зачем? – Когда Сдобный хотел, то говорил лаконично и доступно, в одно-единственное слово вкладывая столько смысла, что тот, кто с ним общался, сразу выкладывал даже то, что хотел придержать. А как еще быть в обстановке, когда напротив тебя стоит один из лучших рейдеров Района, слухи о котором за два года, прошедших с момента его ухода, ни разу не подумали прекращаться? Ай, как приятно, что в них так ярко и круто фигурировала и моя скромная персона, м-да…

– Ну… – Рожа запнулся, глядя на нашего ведущего. – Типа она все знает и решила, что мы можем помочь вам добраться туда, куда идете. Короче, проводим вас.

– Спасибо. – Сдобный кивнул. А вот за спиной он быстро два раза сжал ладонь в кулак. Объяснить, зачем? Да все просто, надо быть готовым к скорому бою.

Измененный радостно осклабился и начал поворачиваться к своим, когда Сдобный чуть ткнул его в бок дульником АК:

– Слышь че, земляк…

– А? – Рожа обернулся к нему, заметно вздрогнув.

– Ты как относишься к чаю с дымком, да по-цыгански?

– Че? – Измененный удивленно вытаращился на него, явно пытаясь сообразить, что к чему.

– Да ниче. – Сдобный хмыкнул и одним резким движением засадил прикладом в шишкастую голову и тут же катнулся вперед клубком, открывая огонь.

Что нам оставалось, как не сделать то же самое? Тем более что именно к этому мы были готовы, и огневое преимущество явно было на нашей стороне. Четверо Измененных рухнули на землю, прошитые очередями, не успев приготовиться к бою.

Котенок с Барином и Казаком метнулись к тому повороту, откуда появились Измененные, и скрылись за ним. На связь вышли тут же:

– Вроде чисто. Пока останемся здесь, подождем. – Голос Барина был как всегда спокоен, ничем парня не прошибешь. Вот такой он у нас, хладнокровный и всегда уравновешенный.

– Хорошо. – Я подошел к раскинутому по густому травяному ковру Дылде, так и не выпустившему из рук «Миними». Освободил машинку из его пальцев, оказавшихся неожиданно тонкими и похожими на детские. Открыл крышку, надеясь, что пулемет в хорошем состоянии, посмотрел на ухоженные, покрытые тонким слоем масла внутренности. И выматерился, понимая, что эта прекрасная штука с нами дальше не отправится. Уж не знаю, как легла траектория той пули, что это сделала, как она смогла такое сотворить, но сотворила. Вошла со стороны коробки с лентой, разнеся вдребезги и пружину, и спусковой механизм. Вот ведь не повезло так не повезло…

Вернулся туда, где Сдобный уже пинал Рожу, валяющегося на земле в нокауте. Ну а что вы хотите, если с вашей головой неожиданно хочет поиграть в «кто крепче?» приклад АК-103? Тут у вас шансы явно невелики.

– Сдобный, чего ты его ногами молотишь-то? Толку бить буратину, если она деревянная? Водой, может, польешь на головушку многострадальную, а?

– Вот ты, Пикассо, такой умник, да? – вскинулся Сдобный. – Я на него всю его фляжку вылил. Только там, сука, самогон был, а не вода. И один хрен – загорает, лежит, и все тут. Эй, чудо, просыпайся, тебя ждут великие дела.

– Слушай, а чего я не уловил? – Мне становилось все интереснее и интереснее. – Мы разве не к Матрене шли?

– К Матрене, это да. – Напарник хмыкнул. – Только не она в этом деле главная и кое-чего не знает. Например, того, что есть пароль, на который есть отзыв. И должна была вот этому придурку его дать, если бы сама знала. Эй, хорош прикидываться, чудовище, у тебя же даже уши напряглись, чтобы услышать отзыв. Сейчас ногу прострелю, если прикидываться не прекратишь, понял?

О чудо!!! Наш боксер, лежащий перед рефери после нокаута, вдруг зашевелился. И всем своим видом показал, что он вновь готов вступить в бой, вона как оно все повернулось. А то, кому же хочется заработать пулю в ногу, когда не за горами вечер и местные зверюшки выйдут ужин искать? Мне, если честно, не очень бы такого хотелось.

Рожа открыл один глаз, так как второй неожиданно заплыл большим синяком, перекинувшимся с того самого места, по которому зарядил ему Сдобный.

– Ну, ты, сука-а-а… – Измененный оскалился. Ну, ни хрена себе, реально он зубы себе подпиливает, чтобы страшнее быть, во дела где.

Сдобный, поднявший забрало и отстегнувший маску респиратора, сплюнул. Потом удивленно приподнял бровь и двинул ему мыском ботинка в район тазобедренного сустава. Несильно так, но явно ощутимо. Глядя на скорчившегося и схватившегося руками за место удара Измененного, я поневоле поежился, понимая, как это больно – получить по выпирающему из-под кожи суставу, б-р-р-р…

– Слышь, ты, дебила кусок? – Сдобный потыкал стволом ему в голову. – Ты сам-то понимаешь, что сейчас ты не в том положении, чтобы так меня обзывать? Натурально продемонстрировать, что я вовсе даже не сука, а? Золотой дождь заказывали, клиент, э?

Вот он, зараза, жестокий циник! Всегда завидовал этому в Сдобном. Чему? Да тому, что может в нужный момент убирать в сторону все высокоморальное и человеческое, добиваясь только того, что нужно знать сейчас. Нет, базара нет, я и сам многое могу сделать для вытягивания информации, но всякий раз потом отхожу очень долго. Мерзкое это дело – добывать то, что может спасти тебе жизнь, но о чем рассказывать всякие глупцы сразу не хотят. Потом жалеют, но, как обычно, уже поздно.