Дорога к новой жизни - Марик Лернер

— Кухды, — пробурчал Зверь. — А кто такие тсистсистас и дене?

— Шайены, — пояснил Дов. — Самоназвание. А дене — навахо. Там шайены, северные с южными, чуть не всем племенем прибыли. Восемь с лишним тысяч человек. Есть еще сиу, а также и из племени крик немного — все, желающие новой жизни. Моментально забыли все свои цивилизованные привычки и начали гоняться за здешними крысами. Единственное, что на лук и стрелы переходить не желают. Калашников лучше. И сортиры у них в домах теплые. В вигвамах, покрытых шкурами, проживать категорически не желают.

— И как на вашу Федерацию смотрят эльфы? — резко спросил Зверь.

— На то, что мы вместе живем? — переспросил Дов. — Да никак. Есть больница и магазин. Лечат и продают, что заказываем. В наши дела не вмешиваются абсолютно. Когда нас вначале крысы убивали и дома жгли — не обращали никакого внимания, теперь мы начали массово крыс убивать, — никакой реакции. Трое постоянно живут, а еще трое все время меняются. Годик пройдет, и усвистят в неизвестные края. Есть еще и гномы, но они с нашими не общаются и даже на разных языках говорят. Так что эльфы сами по себе, мы сами по себе. А что ты так удивляешься? Вот она, — он ткнул пальцем в Дашу, — человек. Он, — сказал Дов, показывая на меня, — явно оборотень, а ты вроде как человек, но не простой, не пойму толком.

— Видишь? — спрашиваю я.

— Легко, — согласился Дов, протягивая стакан за новой порцией. — Планета многих одарила разными непонятными способностями. Кто может одно, кто другое, а я вот сразу вижу, с кем дело имею. В моей работе жирный плюс. Обидно было бы перепутать человека с крысиным оборотнем, а по внешнему виду не всегда поймешь.

— Мы до сих пор не стремились особо с людьми общаться, — пояснил Зверь, выдавливая ему в стакан последние капли. — Очень немногие знают про это. А с эльфами вообще старались не пересекаться.

— Плевать им на нас, — убежденно сказал Дов. — Они зачешутся, только если их самих резать будут. Один мой приятель утверждает, что это вроде благотворительной деятельности. Если человечество себя на Земле грохнет или совсем вымрет, останемся мы, и начнут переселять наших потомков уже обратно. А что всякие трудности, так это человечество только закалить должно. И эта… толерантность насаждается. Хочешь не хочешь, привыкай к чужому образу жизни, поведению, обычаям, идеям, верованиям. Только, в отличие от Земли, особо неприятных соседей выведем.

— Или они нас, — усмехнулся Зверь.

— И так может быть, — согласился Дов. — Поначалу каждый за себя был, пока не поняли, что в одиночку не отбиться. Теперь крысы кровью умылись и думают, что на этом все кончится. Нет, обязательно повторим. Не хотят жить спокойно — пусть черпают полной ложкой.

— Оборотни среди вас какие живут? — спрашиваю.

— Обычные, — удивленно ответил Дов. — Рысь и собака на земле. В озере тюлень-леопард живет. Эти на сушу почти не выходят, под двести килограмм экземпляры бывают, им тяжело. До девяти лет ходят в зверином облике, потом начинают перекидываться. Рыси тоже.

— До скольких лет в звериной форме рыси? — чувствуя, как тихо едет крыша, переспрашиваю.

— До девяти, — удивленно ответил Дов. — А в чем проблема?

— Белогривый, — вставая, крикнул я. — Иди сюда! Хорош пить в одиночку.

— Знаю я тебя, — неторопливо приближаясь зигзагами, сообщил тот, — зря надеешься поживиться. Ты меня страшно обидел, смывшись в самом начале, и я все сам прекрасно выпил. — Он перевернул бутылку и радостно засмеялся, обнаружив, что в ней ничего нет. — Опоздал! — показывая мне и кидая ее в реку, сказал Белогривый.

— Праздник у нас, — извиняющимся тоном сказал Зверь, обращаясь к Дову.

— Перекинься, Белогривый, — попросил я. — Тут у нас маленький спор вышел. С меня бутылка.

— И кукуруза на посев, — быстро сказал он.

— Да она не вырастет на равнинах. Там климат холоднее.

— Вырастет — не вырастет, тебе какое дело? — почти трезво удивился он.

— Ладно, дам тебе на пробу пару мешков. Перекинься.

Недовольно бурча, Белогривый разделся, и через минуту перед нами стояла рысь. Вот кто говорит, что облики между собой различаются, — не верьте. Ему и в зверином удалось отрастить неплохое брюшко, и морда у зверя была страшно наглая. Рысь повернулась одним боком, потом другим и вопросительно уставилась на меня. Он явно интересовался: хватит или еще покрутиться?

Дов подошел и внимательно посмотрел.

— Ну, почти такой. Даже кисточки на ушах имеются. Окраска темнее и более рыжая. Наши намного меньше, килограмм пятьдесят-шестьдесят. — Он примерился поднять Белогривого, но тот, недовольно махнув коротким хвостом, вывернулся и, отбежав в сторону, перекинулся снова.

— Может, укусить стоило? — недовольно бурчал он, одеваясь. — Нашли себе развлечение, честных рысей поднимать.

— Утром заходи, — крикнул я ему в недовольную спину.

— И люди получаются намного меньше, — задумчиво сказал Дов, меряя его взглядом и потом внимательно рассматривая меня. — Они вообще в человеческом виде ходить не любят, только когда руки для работы требуются. Вот собаки как раз почти все время выглядят как люди. А вы еще больше их будете, и крыс, пожалуй…

— Вот и мне стало интересно, — соглашаюсь. — Какая-то другая порода. Надо посмотреть.

— Значит, так, — сказал Зверь. — Завтра с утра я всех лишних заберу и сам уеду. Ты, — обращаясь к Даше, приказал он, — поселишь наших гостей в свою старую палатку. Заберете вещи, и пусть располагаются. Кормить, поить и все показывать. Пусть разведывает. Дов, десятидневки тебе хватит? — спросил он.

— Хватит, — согласился тот.

— Все вопросы к нему, — показал Зверь на меня. — Если будет необходимость, он свяжется со мной. Пока остается за главного. Потом отправитесь домой, и с вами наша делегация. Они там посмотрят, что к чему. Надеюсь, договоримся. Даша, проводи их.

Дов обернулся и позвал егеря. Тот в очередной раз приложил руку к груди, и, прихватив свои рюкзаки из лодки, они двинулись следом за Дашей.

— Что сказать-то хотел? — спросил я Зверя.

— Правильно понял, — согласился он, — пока она не слышит, я тебе говорю — ты пойдешь с проверкой. Слова словами, а посмотреть надо.

— Почему я? — возмущаюсь. — Черепаху пошли, у меня дел по горло.

— И Черепаха тоже пойдет, — кивнул Зверь. — Все равно больше послать некого. Вы оба хоть что-то в людях понимаете, смотрите внимательно по сторонам. Что они могут нам дать и что мы можем спокойно продать. Если они такие любители оборотней с зелеными и не шарахаются в испуге, может, и специалистов там найдешь? Жизняк у тебя есть, сумму посерьезнее я тебе скину — пусти пыль в глаза. И аномалию ищи. Таскаться по горам с тяжелым грузом или прорубать дорогу по лесу — не при нашей численности. Впрочем, там дальше особо густых лесов вроде нет, и это тоже не мешает проверить. А Черепаху пусти на эльфов посмотреть, давно пора этим заняться. Я ей все объясню, но ты на подстраховке.