Спрятанная - Филис Кристина Каст

— Что ты вообще об этом знаешь, и кто разрешил тебе говорить? — рыкнула на нее Афродита.

— Еще месяц назад я была человеком. Люди не доверяют магии вампиров. — Шайлин, не мигая, уставилась на Афродиту. — Ты слишком давно находишься в окружении магии и утратила способность воспринимать ее объективно!

— А ты утратила последние мозги! — прорычала Афродита, надуваясь, как рыба-шар.

— И снова вы как дети, что ссорятся из-за пустяков! — Танатос не повысила голоса, но ее слова разорвали напряжение назревающей схватки между Афродитой и Шайлин.

— Они не хотят ссориться, — нарушила я воцарившуюся тишину. — Как и никто из нас. Но мы все в замешательстве и ждем, что вы и Высший Совет сделаете что-нибудь, что угодно, чтобы помочь нам в борьбе с Неферет!

— Позвольте, я покажу вам правду, и потом, возможно, вы поймете больше о войне, которую желаете принести людям!

Танатос подняла правую руку ладонью вверх на уровень груди и немного вытянула ее. Потом сложила ковшиком, глубоко вдохнула, и левой рукой всколыхнула воздух над поднятой правой, одновременно произнеся:

— Откройся, мир!

Ее властный тон завораживал.

Я во все глаза смотрела на ее ладонь. Там начал формироваться глобус. Он был чудесен — не из тех, что учителя истории и географии используют в качестве пылесборников, а словно соткан из черного дыма. Вода вздымалась и опадала. Формировались континенты, вырезанные из оникса.

— Ой, божечки! — воскликнула Стиви Рей. — Красота-то какая! Умереть не встать!

— Верно, — кивнула Танатос. — А теперь открой нам, кто мы в этом мире! — Она щелкнула над глобусом пальцами левой руки, словно сбрызгивая его водой.

Афродита, Стиви Рей, Шайлин и я ахнули. Посыпались крохотные искорки, расцветившие ониксовые континенты сверкающими огоньками.

— Красота… — выдохнула я.

— Это бриллианты? Настоящие бриллианты? — спросила Афродита, подходя ближе.

— Нет, юная Пророчица. Это души. Души вампиров. Это мы.

— Но огоньков так мало! В сравнении с остальным земным шаром, где совсем темно, — заметила Шайлин.

Я нахмурилась и вслед за Афродитой подошла ближе.

Шайлин была права. Земля выглядела огромной в сравнении с количеством искрящихся точечек. Я смотрела и смотрела, не сводя взгляда со скоплений искорок — Венеция, остров Скай, место где-то, вроде бы, в Германии. Большой сгусток во Франции, несколько кучек в Канаде и еще несколько на континентальной части США, но все равно немного.

— А это Австралия? — спросила Стиви Рей.

Я заглянула на другую сторону глобуса и заметила еще одно скопление искорок.

— Да, — кивнула Танатос. — И Новая Зеландия.

— А вот тут Япония, да? — указала Шайлин на еще одно блестящее пятнышко.

— Верно, — снова кивнула Танатос.

— В Америке их совсем не много, — заметила Афродита.

Танатос не ответила, а посмотрела мне в глаза.

Я отвела взгляд, продолжая изучать глобус. Я медленно обошла Верховную жрицу, жалея, что уделяла мало внимания географии. Завершив обход, я встретилась взглядом с Танатос.

— Нас мало, — признала я.

— И это абсолютная и непреложная истина, — сказала Танатос. — Мы великолепны, могущественны и блистательны, но нас слишком мало!

— Значит, даже если мы сможем заставить людей нас выслушать, то откроем дверь в наш мир, которую лучше оставить закрытой. — Афродита говорила спокойно, взросло и без привычного цинизма. — Они начнут думать, что их правила распространяются и на нас, что они необходимы нам для поддержания порядка в наших рядах, а это значит, что люди начнут гасить наши огоньки.

— Просто и ясно! — Танатос хлопнула в ладоши, и глобус растворился в облачке искристого дыма.

— Тогда что нам делать? Мы не можем позволить Неферет безнаказанно творить зло. Непохоже, что ей хватит пресс-конференции, комитета и колонки в газете. Она хочет смерти и разрушений. Елки-палки, ведь ее Супруг — сама Тьма! — воскликнула Стиви Рей.

— Придется клин клином вышибать, — сказала Шайлин.

— Боже, и она! Я не вынесу еще одну озабоченную, использующую глупые метафоры вместо того, чтобы выразить свою мысль нормальными словами, — закатила глаза Афродита.

— Я имею в виду, если Неферет вовлекает в свои дела людей, то и мы тоже должны к этому прибегнуть. Но на своих условиях, — объяснила Шайлин.

Я заметила, что в конце фразы она беззвучно добавила «Злюка!», но Афродита решила проигнорировать недолетку. Снова. И, к счастью, как раз в тот момент не смотрела на нее.

— Шайлин, дитя, ты мне весьма интересна. Почему ты пришла вместе с двумя Жрицами и Пророчицей? — внезапно спросила Танатос.

Мы — Жрицы и Пророчица — замолкли. Лично я хотела посмотреть, как Шайлин справится с Танатос. Похоже, Стиви Рей замолчала по той же причине. Я уже знала доводы Афродиты, которые Шайлин суммировала емким беззвучно произнесенным словом «злюка».

Маленькая красная недолетка с жутко упрямым видом повернулась в Танатос.

— Я пришла с ними, потому что хотела спросить вас о моем даре. И они согласились… — Шайлин запнулась, взглянув на Афродиту и добавила: — Ну, две из трех!

— И чем же одарила тебя Никс, недолетка?

— Истинным Зрением. Мне так кажется… — Шайлин нервно стрельнула взглядом в нас со Стиви Рей. — Верно?

— Думаю, да, — кивнула я.

— Ага. По крайней мере, так утверждает Дэмьен, а его исследования почти всегда точные, — добавила Стиви Рей.

— Она сказала, что Неферет цвета глаз дохлой рыбы. Поэтому я считаю, что у нее не просто умопомешательство или вялотекущее слабоумие, — удивила меня Афродита.

— Ты видишь ауры? — спросила Танатос, пристально разглядывая Шайлин, словно недолетка была распластана на предметном стекле, а Верховная Жрица изучала ее под микроскопом.

— Я вижу цвета, — объяснила Шайлин. — Не знаю, как их назвать. Я… Я была слепой до ночи, когда меня Пометили. Ничего не видела с пяти лет. А потом — бац! На лбу красный полумесяц, зрение вернулось, и пришли цвета. Множество цветов. С их помощью я вижу, каковы люди на самом деле. Например, впервые увидев Неферет, я сразу поняла, что душа у нее гнилая, хотя внешне она очень красива.

Я заметила, что недолетка сцепила руки за спиной, держась довольно уверенно под пристальным взглядом Верховной жрицы.

— Точно так же я поняла, что Эрик Найт во многом нормальный парень, но слабак. Он всегда выбирает самый простой путь. Ваш цвет — черный, но не простой черный, а глубокий, богатый, с пронизывающими его золотыми молниями. — Шайлин вздохнула. — Думаю, это значит, что вы очень стары, мудры и могущественны, но у вас крутой нрав, который вы постоянно держите в узде. Ну, большую часть времени!