Хомячки в Эгладоре - Мария Галина

— Уроды, — говорит Горлум, которому Гимли деловито выкручивает руку, — дилетанты! Цивилы беспонтовые!

— Бей Горлума! — орет Арагорн, подпрыгивая рядом.

— Я не Горлум, ублюдки. Я серьезно! Христом-богом прошу, отдайте кольцо.

— Христос не в дискурсе, -мрачно выдыхает Дюша, хватая ртом воздух и пытаясь подняться на ноги.

— Дюша, тебе больно? Куда он тебя ударил?

Нападавший с трудом поднимается на ноги. Теперь можно разглядеть, что это приличный человек лет тридцати, с бородкой и в очках.

— Идиоты, — произносит он сквозь зубы, заправляя в джинсы приличную белую рубашку, сейчас порванную у ворота.

— А еще очки надел, — реагирует Гимли.

— Уйди, Горлум, — величественно говорит Арагорн, — сейчас не твое время.

— Если ты Горлум, служи мне, хозяину кольца! — входит в роль Дюша.

— Что ты врешь, это я — хозяин кольца!

— А чего он на меня напал? Так вот, Горлум…

— Какой я вам Горлум, — мрачно говорит пленник, — я здешний ворон. То есть…

— Боромир? — неУверенно предполагает Дюша.

— Точно! — говорит Генка, — Боромир. Ему кольцо нужно для повышения обороноспособности Белой крепости. Да, Горлум? Тьфу ты, Боромир?

— Какая Белая крепость, уроды, — устало говорит Боромир, — вы же даже не понимаете, во что ввязались. Лучше отдайте кольцо и валите отсюда.

— Не выйдет! — говорит Дюша, — я, маленький хоббит, чуждый карьерных устремлений. Но кольцо не отдам. То есть она не отдаст. Да, Геночка?

— А вы, хомячки трепетные, представляете, что будет, если Саурон его заполучит?

— Представляем, — говорит Генка, — тени удлинятся. Потом мрак падет на Средиземье. Потом…

— Полчища орков…

— Во-во, полчища орков, ненавидящих все живое… И только мы, маленькие храбрые хоббиты…

— Уроды, — с отвращением говорит Боромир, — они думают, это игра…

— Вовсе нет! Какая тут игра, когда от нас зависит судьба всех вольных народов?

— Надо было примочить эту интриганку, — невпопад печально замечает Боромир, — тогда бы ничего не случилось. А теперь возись тут с вами! Послушайте, может, вы свернете процесс и спокойно разойдетесь по домам?

— Не выйдет, — решительно говорит Дюша.

— Псих, — флегматично констатирует Боромир, — мелкий псих с манией величия. Ты что, вообразил себя спасителем мира, да?

— Да, — соглашается Дюша, — кто же, если не я? Кстати, ролевые игры на то и существуют, чтобы безболезненно удовлетворять параноидальные интенции.

— Дюша, — вдруг говорит Генка, — а может, и правда ну его? Пошли домой, в ванну залезем…

— Нет! — в голосе Дюши спокойная гордость, — мы дойдем до конца. До самого Ородруина.

— Хрен ты доползешь до Ородруина, придурок, — мрачно возражает Боромир, — вас примочат гораздо раньше. И кольцо отберут. И все, звездец тогда Средиземью…

— Боромир, — печально говорит Дюша, — Белую Башню кольцом не спасешь. Я понимаю, тебе кажется, что это для правого дела… Но это неправда, Боромир! Кольцо извращает. Тебя оно уже извратило.

— Что ты несешь, урод? Какая Белая Башня? Кого извратило? — недоумевает Боромир, — ты что, не понимаешь, о чем я тебе толкую?

— О! — вдруг говорит Арагорн, — это не наш эпизод. Мы, пожалуй, пойдем.

— Я тебе пойду, — говорит Генка и железной хваткой смыкает пальцы на ремне Арагорна. Арагорн слабо трепыхается. — Гомики пусть идут, от них все равно толку нет, а ты стой, где стоишь…

— Да отпусти ты его. Ты же видишь, мы отыгрываем переправу через Андуин, — заступается Дюша. — Эх, жаль, в Лориен так и не попали.

— Какой Андуин, задница ты хоббитская, — фыркает Боромир.

— Это, Дюша, что-то не то, — в свою очередь упирается Генка, — и я этого дунаданского трансвестита не отпущу… Вот выяснится все, тогда пусть и валит на хрен.

У Дюши пищит в кармане.

— О! — говорит он, вытаскивая мобилу, — эсэмэска пришла. Вот сейчас все и выясним.

Потом он замолкает и растерянно оглядывается по сторонам.

— Ты чего? — говорит Генка.

— Ничего… Геночка, можно тебя на минутку?

— Не могу, я Арагорна держу.

— Ну, так отпусти Арагорна!

— Не отпущу.

— Геночка, ну ты же всю игру портишь… А это…

Кто— то мягко трогает Генку за плечо. Она оборачивается. У нее за спиной стоит высокий человек с длинными светлыми волосами и сумрачными глазами. Он одет в майку цвета хаки и маскировочные брезентовые штаны.

— Иди вперед, — сквозь зубы произносит человек, — только тихо.

— Куда…

От растерянности она разжимает пальцы, и Арагорн отскакивает в сторону. Но недалеко — человек выбрасывает длинную руку и вновь хватает его за пояс. Уж так ему везет, Арагорну, печально думает Генка, глядя, как Арагорн отчаянно пытается отстегнуть пряжку и выскользнуть из ремня. Но навороченная пряжка отстегиваться никак не желает. Генка тем временем чувствует, как что-то покалывает ее в шею, и почему-то сразу догадывается, что это нож. Острый такой нож…

Краем глаза она видит, что другой такой же человек — точная копия первого — удерживает Дюшу и Боромира. Большого труда это для него явно не составляет.

— Шевелись, — сквозь зубы говорит человек.

У Генки мутится в голове: из-за ближайших кустов с подсохшими уже гроздьями лиловой сирени выскакивает несколько эльфов в зеленых бархатных плащах — в руках у некоторых зажаты все те же лошадиные головы на палочках. Они размахивают этими лошадиными головами и вопят:

— Сюда! Сюда!

— Пустите нас, — орет Дюша, корча эльфам отчаянные гримасы, — вы нас с кем-то спутали. Мы тут ни при чем. Мы просто играем!

— С кем тебя спутаешь, хоббит вонючий, — мрачно говорит его пленитель, — пойдешь с нами. Ясно тебе?

— Нет, — честно говорит Дюша. — Ничего, потом поймешь. Двигай.

Эльфы нестройно машут картонными мечами. Короны из серебряной фольги у них съехали набок, под мышками проступили темные пятна.

Один из эльфов, отбежав в сторону, звонит по мобильному телефону.

Третий человек в защитном костюме машет длинными руками на эльфов и кричит: — Бу-у!

Эльфы отбегают за скамейку и встревоженно выглядывают из-за спинки. Генке кажется, что из-за куста просвечивает бледное острое лицо Арвен, но она не Уверена.

— Нам в Лориен надо, — взывает к здравому смыслу похитителя Дюша.