Измена. Тайный наследник - Алиса Лаврова

Просыпаюсь я от надсадного лая собак где-то поблизости.

— Да заткнитесь вы! — кричит хриплый мужской голос. — Сил нет слушать ваше тявканье. Бабу что ли не видели никогда?

— Такую, похоже, не видели, — с усмешкой говорит другой, голос более молодой и каждое слово он говорит так, словно ему ужасно смешно все на свете. — Ты только глянь. Красивая, как с картинки. И откуда она тут?

— Похоже, девчонка из благородных, глянь какая кожа. — слышу я хриплый голос.

Я чувствую, как по моей щеке кто-то проводит линию мозолистым пальцем. Заставляю себя не подавать вида, что очнулась, и что слышу, о чем они говорят.

Сквозь затуманенное сознание пытаюсь сообразить. что произошло. Но все в голове путается и смешивается, так что я не могу даже вспомнить свое имя.

— Откуда здесь, в степи, взяться благородной? Я говорю тебе, Чивс, она скорее всего из беглых рабов. Да и цепь на ней скромная, дешевое серебро. Станет носить такую благородная дама из города?

Чувствую, как тонкая цепь на моей шее натягивается и рвется. В это мгновение я словно бы теряю что-то невообразимо ценное, словно часть своей души. В сознании возникает образ синего камешка на цепочке. Я пытаюсь вспомнить, откуда он, и перед глазами возникает лицо человека с серебряными волосами. Как же его зовут?

— Пожалуйста, не нужно, оставьте, она нужна мне! — кричу я.. но с ужасом понимаю, что вместо голоса, слышу только собственный безмолвный выдох, вырывающийся из моего горла.

— Очнулась что ли? — с тревогой говорит тот, что помоложе.

— Нет, кажется, — с сомнением тянет хриплый, и чувствую, как он трясет меня за плечо. — Ее хорошенько приложило об камень. Как еще жива осталась, непонятно. Того и гляди перестанет дышать.

— Жалко будет, красивая девка, хоть и худосочная. За нее можно было бы получить неплохой навар золотом. Эх… Не выживет, посмотри, сколько крови натекло из головы.

— Сплюнь, — суеверно говорит хриплый. — чувствую я, что мы тут ее не просто так нашли.

— Опять будешь мне заливать про богов и предназначение? Честно, Чивз, не знал бы я тебя сто лет, подумал бы, что ты выжил из ума на старости лет.

— Выбирай выражения. Я тебе не позволю глумиться над моей верой! И я всего на десять лет тебя старше.

— Ладно, ладно, — примирительно говорит второй. — Но какова бы ни была твоя вера. Мой опыт изо всех сил орет, что девчонка с минуты на минуту отдаст концы.

Я с трудом понимаю, что они говорят это обо мне, поэтому даже не успеваю испугаться. Все, что меня сейчас заботит — это почему я не владею своим телом? Я хочу поднять руку, но понимаю, что лишь едва шевелю пальцем. Пытаюсь что-то сказать, но из моего рта не вырывается даже шепот. Мне было бы безумно страшно сейчас, если бы не оцепенение души, которое охватило меня, сразу, как они сняли с моей шеи камень.

Что же это за камень? Что это за люди? Почему я не могу вспомнить?

— Нужно показать ее Иосу, он может помочь, — с нажимом говорит хиплый и я чувствую, как он кладет тяжелую мозолистую руку мне на лоб. — Если она выжила в пустыне, возможно, у нее есть шанс. Да и не верю я в совпадения. Сам подумай, какова была вероятность, что мы найдем здесь ее, ночью, среди камней, лежащую лицом вниз с пробитой головой?

— Иос заберет ее себе, да в придачу нас ограбит. Давай просто бросим ее тут, она явно не выживет. Тащить девчонку через всю степь, гнать собак ради сомнительного удовольствия подарить ее Иосу? Лично я думаю. что это плохая идея.

— Холодает, — говорит тот, кого называют Чивсом. — собаки в самой силе. Если мы прямо сейчас повернем назад, к утру будем в деревне. Чует мое сердце, что эта находка будет важнее, чем пара ящериц, которых мы тут поймаем.

— Ящерицы дают реальный навар, за них платят золотом. А это просто дохлая девка, корм для стервятников. Мы так хорошо шли, такая ясная ночь, собаки чуют много добычи.

— А я чую предназначение, — отрезает хриплый голос. — Покормим собак и будем гнать до утра в обратную сторону. Я так решил.

— ты так решил? — взрывается молодой, — Да ты спятил, наслушавшись глупых басен от проповедников!

Я слышу, что голоса немного отдаляются, они говорят все громче, пока не начинают орать друг на друга. От их ругани, собаки начинают лаять еще громче, почти оглушая меня.

— Мне нужно кормить три голодных рта, Чивс, а ты одиночка, тебе не понять… Носишься со своей верой! Если тебе так хочется отдать ее Иосу, ну так сажай эту дохлую девку на закорки и шагай пешком до деревни. Надеюсь, ты околеешь в пустыне и я на обратном пути подберу твой суеверный труп и мы все тебя торжественно похороним, со всеми почестями.

— Это мои собаки, Гарли, — говорит хриплый не повышая голоса, однако я отчетливо слышу его даже сквозь громкий собачий лай.

— А повозка моя, как и оснастка.

Чивс вздыхает.

— Что ты хочешь?

Второй явно сбит с толку этим простым вопросом.

— Что я хочу?

— Да, что ты хочешь за то, чтобы мы вернулись с этой девчонкой и не шли на охоту сегодня?

— Двух гончих и одного из упряжки, — сразу же находится он, как будто давно ждал этого вопроса. — Я сам выберу какого.