Пламя Победы - Тимур Туров

– Я не в том смысле. Я про то, что никто тебе не поможет. Даже свои.

– Об этом подумаем позже, – вздохнул Карим.

В кофейню вошли трое: статная черноволосая женщина, напоминавшая Снежану, но гораздо красивее ее, и два коротко остриженных молодых человека, похожих друг на друга, как близнецы. Девушка вскочила и бросилась женщине на шею.

Карим узнал Дарину, вокруг мужчин различил еле заметную зеленоватую ауру.

Внезапно он вспомнил, что устал и что предстоит нелегкое объяснение дома, а может быть, и что-нибудь похуже, и снова ощутил притихшую было боль от ожогов… Приключение закончилось, пора было возвращаться в реальный мир.

Снежана вместе с матерью и братьями – в том, что это были ее братья, травматолог ни минуты не сомневался – подошли к столику, за которым сидел Карим. Тот машинально поднялся.

– Мама, это мой спаситель дейвона, – серьезно сказала Снежана. – Он все знает, ему можно доверять.

– Здравствуйте, дейвона, – улыбнулась хранительница.

– Здравствуйте, Дарина, – ответил Карим внезапно севшим голосом.

От этой женщины-маах`керу исходило ощущение силы, пугающей, но одновременно завораживающей, и Сатин не сразу сообразил, что просто стоит и разглядывает ее. Он понял это и смутился.

Дарина усмехнулась и обратилась к дочери:

– Не могу понять, почему так долго не было связи. Мы даже не знали, где ты, девочка моя. И тут приходит сигнал… – Дарина покосилась на Сатина.

– Он видел амулет, мам, – вздохнула Снежана.

– Вы настолько сильный маг, молодой человек? – изумилась хранительница закона.

– Н-нет, – замялся Карим. – Я неплохой врач, надеюсь. Я делал вашей дочери операцию. Амулет обнаружил себя, когда Снежана была под наркозом.

– Вот оно что, – спокойно сказала Дарина. – Расскажите же мне все, дети.

Она уселась за столик, братья-маах`керу устроились за соседним. У тут же подлетевшего официанта попросили три чашечки капучино, чтоб просто отвязаться. Других посетителей в кофейне не осталось, но все равно говорили тихо.

Хранительница закона выслушала их историю молча, не перебивая. Трудно было понять, какие чувства она испытывает. Когда Снежана, временами дополняемая Каримом, закончила, ее мать внимательно посмотрела на Сатина:

– Карим, спасибо вам. Вы не просто несколько раз спасли моей дочери жизнь, вы рисковали всем – жизнью, здоровьем, магической силой, даже репутацией. Словом – всем. Маах`керу такого не забывают. Отныне вы наш друг. И если вам понадобится помощь, любая – а я боюсь, она вам скоро понадобится, – для вас мы сделаем все, что в наших силах.

Смущенный настолько сильным проявлением благодарности Карим не сразу нашел слова для ответа. Пока он собирался с мыслями, Дарина достала из кармана небольшой плоский кожаный футляр и раскрыла его. Внутри обнаружились часы с большим циферблатом, в ремешок которых был вделан овальной формы камушек, похожий на кусочек янтаря.

Глаза Снежаны расширились.

Мать посмотрела на нее, как бы задавая вопрос, и девушка, подумав, кивнула.

– Вы ведь знаете, что это? – спросила Дарина.

– «Эхо маах`керу», – ответил Карим.

– Да, это амулет-эхо. Он принадлежал моему близкому другу. А теперь мы со Снежаной очень просим вас, Карим, принять его в подарок.

Сатин понял, что не стоит отказываться, и взял часы в руки – камушек блестел, освещенный падавшими в окно лучами солнца.

– Спасибо, – сказал он и хотел было убрать часы в карман.

Но Снежана запротестовала:

– Ну куда? Его надо носить на руке.

После недолгого прощания маах`керу вышли.

Карим посмотрел на часы и понял, что его давным-давно ждут дома.