Мой хозяин мира - Лера Зима

– Видишь ли, у меня расстегнулся лиф, – говорю я. – А идти вниз, застегивать, не особо хочется. У тебя все тут так интересно, и ты весь такой занятой, интересненький.

Велимир внимательно меня слушал.

А я продолжаю: Вот поэтому не мог бы ты помочь застегнуть обратно?

– Я могу отвернуться, чтобы тебя не смущать.

– Ну Велимир, все равно это неудобно. Лучше ты.

Юноша, уже откладывая свои листки на стол, говорит:  А чего это прямо так сразу такие просьбы?

А я стою, невинно вожу пальчиком по статуэтке, что держала в руке.

– Ну просто, Велимир. А что, нельзя?

– Ну почему, можно, в принципе. Что стоишь? Иди сюда, помогу решить твою проблему. –  А сам так хитро улыбнулся, будто бы зная, что моя проблема –  далеко не лифчике.

Подхожу к Велимиру. Не вставая со стула, говорит: Садись, застегну, – и показывает на соседний стул.

Говорит: Садись – я сажусь. Прямо на его колени, спиной к нему.

Хм. А он невозмутим! Поднимает топик, старается вдеть застежку.

–  Знаешь, – говорит, – вообще-то, меня больше привлекает обратный процесс. Расстегивать мне больше нравится, но… – он потянул паузу, – это тоже весьма интересно.

Пытаюсь встать, но он не дает: подожди теперь уж, неинтересно так просто.

И усыпает спину поцелуями.

А я думаю, может, нехорошо поступаю? Так по Хозяину скучаю, люблю его. Еще и сон этот. Но он же меня выбросил! Предал, не выслушал даже. Но а вдруг вернет? Все равно у него наложницы-любовницы. Чем я хуже? Нет, уж точно не должна я корить себя. Северин – сволочь.

Но, вот может поторопилась я? Ведь совсем еще не знаю Велимира. А вдруг он сочтет меня распущенной?

А Велимир уже убрал мои волосы с шеи, целует нежно.

– Велимир… – говорю я. А он не переставая целовать: Да, малышка.

– Наверное, зря все это затеяла. – Говорю. –  Не надо, не будем.

– Почему? – удивляется. – Что-то не так, детка? Что не нравится? Ты хочешь как-то по-другому?

– Просто загрустила. – отвечаю.

– А зачем? – продолжает выяснять Велимир.

Я поднялась, встала у стола к нему лицом так, что его ноги оказались между моих ног. Устремила взгляд куда-то позади него и говорю: Мне кажется, я что-то неправильно делаю в этой жизни.

–  Тина, никто не идеален. – отвечает Велимир. – Все мы делаем что-то не так.

Подумал немного и добавил: Только иногда все-таки нам доставляет удовольствие, когда что-то пошло не так.  – С этими словами Велимир положил руки мне на талию и нежным, но настойчивым движением усадил себе на колени, обнял, провел по волосам и так ласково поцеловал в лоб.

– Крошка, если ты сейчас здесь, со мной, значит, так нужно. Я вижу в твоих глазах необыкновенную тоску и холод зимних стуж. Скажи, Тина, ты хочешь, чтобы я помог тебе справиться с той печалью, что у тебя в сердце и душе?

– Да, Велимир...

– Тогда просто забудь сейчас обо всем, постарайся мысленно отпустить все тяжелое, о чем грустишь, закрой глаза, и полетели со мной по звездным далям.

Я не смогла устоять перед такими словами. Обняла его и поцеловала. А он нежно гладил меня по спине, по волосам, потом стал целовать шею и шепнул на ушко: Малышка, ты такая восхитительная, ты мне сразу понравилась.

Потом Велимир...

Часть 3

Велимир медленно спустил бретельку топика и лифчика и стал целовать плечо. Потом с другого плеча спустил, расстегнул бюстгальтер. Целовал меня в губы, а сам просунул руки под лиф. Обхватил мои груди, стал сжимать соски, целуя в шею со словами на ушко: Крошка, у тебя великолепная грудь, мне очень нравится держать ее в руках.

Я вздохнула, и Велимир, наверное, приняв мой вздох за знак одобрения, полностью снял с меня и топик, и бюстгальтер, стал целовать соски. Я глубоко дышала и постанывала, ощущая, как его упругий член напрягся и сквозь его джинсы упирается мне в попку. О, это было приятно!

Велимир же, не переставая целовать грудь, поднял мою юбочку одной рукой и пальцами через кружевные трусики стал ласкать клитор. Он целовал один сосок, другой сжимал рукой, не переставая ласкать пальцем клитор. Я стала сильнее стонать. И ногтями впилась в его спину со словами: Ах, Велимир, продолжай, ты такой чудесный, ты так мне нравишься...

А он встал, приподнял меня и, прямо как я сидела, точно так же,  усадил на край стола.

Залез под юбочку, стащил кружевные трусики (о да! Они были на мне!), принялся ласкать языком мой клитор, а руками сжимал соски.

Я глубоко дышала, постанывая, настолько язык его был таким настойчиво-нежным.

Заоргазмировала, издавая стоны сладострастия, сотрясая криками весь дом.

Велимир поднялся и шепнул мне в ушко: Тина, ты такая необыкновенная, ты мне очень нравишься.

– Да, – полушепотом-полустоном отвечаю ему.

– Ну что, у меня получилось заглушить печаль в  душе и сердце твоем?  – продолжает бесстыдничек. – Тебе понравилось со мной летать?

– Да, мне очень понравилось, получилось. Давай я тебе тоже помогу заглушить твои грусти?

– Крошка, я бескорыстно это делал для тебя. – говорит он. –  Хотел тебе помочь.

– Так дело не пойдет, котик. – говорю ему я. Спускаюсь со стола и мягким движением толкаю его на стул. Расстегиваю ему джинсы. Решительно стягиваю их вниз, а затем его трусы. Сажусь ему на колени, Велимир целует меня в губы. А сама ощущаю, хочет! Член, как будто, еще больше стал, упирается в киску. Я немножко поерзала. Эх! Смазки с собой нет. Попробовала рукой. У меня все мокро. Может, получится. Аккуратно сажусь на него. Не больно. Начинаю двигаться.

А он тяжелее и тяжелее дышит.

– Как же хорошо! – восклицаю я.

– А… да… – что-то невнятное простонал он.

Ой, так дело не пойдет. Я пока еще не готова залететь.

– Велимир, только не кончай в меня, – шепчу я ему.

– А, да, хоо-роо-шоо, – говорит он, и чувствую сейчас кончит. А мне от такого, что он, никак не желавший от книг оторваться, наконец, потерял голову, перестал контролировать себя, аж самой хорошо стало. Прямо-прямо совсем хорошо.

– Не могу больше! – простонал он и вынул член.

Эх, какие двоякие чувства. Так хотелось бы, чтобы он кончил.

Ну ладно, я спускаюсь к его ногам, начинаю ласкать его член. А он: Крошка, а давай я буду стоя.

Пытаемся «стоя», но вижу он устает, не может кончить.

Отрываюсь от занятия и говорю: Велимир, а давай ты станешь к тому шкафчику. Он оперся на шкафчик, и процесс пошел быстрее. Велимир вошел во вкус, ухватил меня за волосы, стал сам двигать мной, задвигал бедрами. Застонал.