Тайный брак. Книга 2 - Соня Мишина

― Завтра я объявлю народу Лантерры, что у меня появился наследник, ― это было первое, о чем оповестил король Кантор собравшихся. ― Посмотрим, как отнесется к этой новости Совет.

Лейса задохнулась: так скоро? Она не успела толком примириться с мужем, а он снова окажется под ударом! И пусть в Гнездовье он выжил, но выживет ли в клубке интриг, который затянулся вокруг трона? Потерять Эйлерта снова, едва обретя ― к такому она была совсем не готова!

Король Кантор заметил, как качнула головой Анналейса, безмолвно протестуя против его решения.

― Ты что-то хотела возразить, дочь моя? ― спросил ровно, без недовольства.

― Ваше величество! Нельзя ли о появлении наследника позднее объявить? ― осмелела Лейса.

―  Значит, не хочешь мужа вторым человеком королевства видеть? ― Король усмехнулся, но глаза его оставались задумчивыми. Отбросив шутки в сторону, он продолжил. ― Эйлерт явился во дворец. Сфера истины признала его. Согласно традициям, я обязан сделать объявление уже на следующий день, то есть сегодня. Учитывая обстоятельства, мы подождем до завтра, но дольше тянуть невозможно и невыгодно.

Анналейса опустила голову. Спорить с королем она не смела. Зато решилась заговорить Бастинда.

― Что будет с нами, ваше величество? Завтра нашего прибытия ждут молчуны. Мы отправимся к ним, как и собирались? ― спросила она.

Лейса увидела, как вскинулся при этих словах Эйлерт, собрался что-то сказать, но в этот момент раздался стук в дверь, в кабинет заглянул первый секретарь.

― Квелл Лёре и квелла Лёре, ― объявил будничным голосом и пропустил вперед патронов Лейсы и ее четверки.

― Вовремя, ― король приветственно кивнул в ответ на поклон брата и сестры ― закатников. Указал им на два свободных стула. ― Вот как раз и решим, что с вами всеми делать.

Квелл Лёре, и без того мрачный, насупился еще больше. Далия Лёре побледнела. Они оба безмолвно встали подле стульев, не решаясь присесть. На Лейсу и остальных своих воспитанниц они бросили всего один короткий взгляд ― словно желали убедиться, что вся четверка на месте.

― Позволите, ваше величество? ― заговорил королевский маг Дня. ― Я бы хотел задать этим магам пару вопросов.

― Задавай.

Маг Дня подошел к патронам поближе.

― Скажите, квелл Лёре, вы знали, что одна из ваших учениц в тягости? ― спросил, используя магию внушения, не позволяющую лгать.

― Да, мы знали, ― недовольно скривился квелл. ― Это было неприятное открытие.

― Что вы предприняли в связи с этим открытием? ― продолжал допрос маг Дня.

― Мы предложили нэйте Ренсли избавиться от плода, пока это можно было сделать без малейших последствий для ее здоровья, ― выдавил, не имея возможности промолчать, закатник.

Анналейса слушала, как обсуждают ее личную жизнь самые главные маги королевства, и то краснела, то бледнела. Могла бы ― убежала, спряталась бы, чтобы не видеть и не слышать того, что говорят.

Но в этот момент, когда квелл Лёре признал, что предлагал ей избавиться от ребенка, невольно посмотрела на мужа, и увидела, как вспыхнули гневом его глаза, как скривились и без того неровные от шрамов губы.

― Как. Ты. Посмел?! ― Эйлерт вскочил, не в силах сидеть спокойно. Схватился за меч, ткнул его острием в грудь квелла Лёре. ― Как мог, зная, что Лейса состоит в законном браке, даже допустить такую мысль?!

Квелл Лёре сцепил зубы ― до скрипа. Сжал кулаки. От ног его по полу поползли стрелы льда. Но отвести кончик меча от своей груди он не посмел. Уставился в лицо Эйлерта холодным взглядом:

― Знаешь, сколько мы таких, законно обрюхаченных, видели? Брошенных, умирающих от невозможности справиться с силой Столпов, ненужных ни мужьям-аристократам, ни испуганной родне?! ― процедил скрипучим голосом. ― Анналейсе повезло: она оказалась дочерью мага, рожденного от смешанного брака. Только поэтому сила Столпа Ночи не убила ее!

― Наследник, отставить! ― почти одновременно прозвучал короткий приказ короля.

Эйлерт нехотя, через силу, опустил меч, спрятал в ножны, но к своему креслу не вернулся. Пошел к стулу, на котором сидела Лейса, встал у нее за спиной, склонился, поцеловал ее в волосы.

― Здесь постою, ― заявил непререкаемым тоном, положил ладони на плечи Анналейсы, отчего ей сразу стало теплее и спокойнее.

Король Кантор чуть наклонил голову, подтверждая право Эйлерта находиться подле жены. Обернулся к своему магу дня:

― Очень интересно. Продолжай.

Маг Дня обозначил легкий поклон, отошел от квелла Лёре и встал напротив его сестры.

― Теперь вы, квелла Далия, ― заговорил строго. ― Объясните, как вы, женщина, могли позволить своей ученице, носящей дитя во чреве, ходить без амулета-ограничителя?

― Амулета? ― Удивление квеллы Далии было искренним. ― Но я не понимаю, о чем вы!

― Разве вам неизвестно, что магия женщины может сталкиваться с магией будущего ребенка, и вызывать непредсказуемые последствия? ― подал голос со своего стула королевский маг-рассветник.

Патронесса впервые за все время взглянула на Анналейсу. На лице квеллы проступило сожаление и даже, кажется, стыд.

― Ох! Я… Это было так давно! У меня ведь нет своих детей. Только у подруги такой амулет однажды видела, и не придала ему значения.

― Мы оба даже не догадывались, что это необходимо! ― вступился за родную сестру квелл Лёре.

― Они не лгут. Действительно, злого умысла не имели, ― подтвердил королевский маг Дня, обращаясь к королю.

― …что не освобождает их от ответственности, которую они сами на себя приняли, ― Король Кантор оправданий слышать не желал. ― Продолжишь?

― Да. Есть еще один вопрос. ― Маг Дня снова уставился на квеллу Далию таким тяжелым, давящим взглядом, что даже Лейса его ощутила и зябко повела плечами. ― Как вам пришло в голову обучать женщину в тягости боевым заклятиям?

Тут квелла Далия осмелела. Ее даже гипнотизирующий взгляд мага Дня перестал смущать.

― Это было лучшее, что мы могли сделать для девчонки! Дары в ней пробуждались сами, один за другим! Она не понимала, что с ней, не могла управлять плещущей из нее силой! Становилась опасна для себя и для остальных! Вы хоть представляете, сколько времени и усилий понадобилась, чтобы научить Анналейсу творить заклятия нужной мощности и направлять их точно в цель?!

Анналейса припомнила пару разрушенных оград, слегка подпорченное каменное дно фонтана и необычный хищный цветок в оранжереях, который напугал ее и оказался уничтожен щупальцами бездны, ― и потупилась, виновато краснея.