Золотко в космосе, или #держи_ведьму - Ирмата Арьяр

Я проснулась от резкого толчка, и в кресле меня удержали только ремни безопасности. Аррадор всё так же сидел впереди, вот только его голова безвольно болталась, словно он был без сознания. Честно, я даже на миг обрадовалась, пока не бросила взгляд на первого пилота.

Он упал головой на приборную доску, а лоб перечеркивала стремительно набухающая кровавая полоса. Глаза драконида были закрыты, одна рука безвольно болталась, вторая цеплялась за какой-то рычаг, предназначение которого я, незнакомая с конфигурацией драконидских приборов и обозначений не могла знать даже приблизительно!

Я вскинула глаза на дисплей обзора и ужаснулась еще больше: на экране рассыпанной мозаикой чернели прямоугольники. Это означало, что часть видеокамер вышли из строя.

Но самое ужасное все же можно было разобрать на оставшихся клочках генерируемой картинки — поверхность какой-то планеты стремительно приближалась.

А челнок оказался неуправляем!

Сколько же я спала? Сутки? Или это другая планета, не та, к которой мы летели, не Детинец, точнее, Эрий?

Челнок снова тряхнуло.

Аррадор совсем сполз с кресла, но удержался — ремни выдержали. А вот пилота мотнуло по приборной доске и откинуло на пол. Он же так себе все кости переломает!

Дальнейшее я помнила как в тумане. Первое, что надо было сделать — остановить кровь и привести в сознание, но я уже не успевала, потому приоритеты сместились. Первое, что я сделала — отстегнулась и нашла кнопку на комбезе пилота, превращающую одежду в герметичный скафандр. Он не для глубокого космоса, разумеется, но это и не требуется, мы уже в атмосфере чужой планеты, и я понятия не имела, сколько секунд осталось до ее поверхности.

Второе — проделать те же манипуляции с комбезом Аррадора. Пришлось подавить страстное желание оставить всё как есть. Я с ним потом рассчитаюсь. Бросить его сейчас без помощи — это убийство. А мы пока временные союзники.

Почему я не начала с собственной безопасности? Потому что скафандр более громоздкий, чем комбез, и украл бы необходимые секунды.

И только потом я, пыхтя от тяжести, втащила пилота в кресло и пристегнула. Он пришел в себя на мгновение, что-то прошептал, но я как всегда забыла включить эту демонскую драконидскую связь и ничего не услышала. Пилот снова обмяк, потеряв сознание.

Новый толчок едва не вырубил меня, потому что я не успела сесть сама и пристегнуться, и меня швырнуло обо все выступающие углы кабины. Зато, когда я доползла до кресла, зашевелился Аррадор.

Я нащупала кнопку связи и сразу услышала хрип:

— … не жди. Катапультируйся.

— Как?

Он развернулся вместе с креслом и схватился за мой подлокотник. Его глаза разгорелись невыносимо ярко. Последнее, что я услышала по связи:

— Нас атаковали дикие драконы, челнок поврежден. Ты либо справишься, либо умрешь, моя аль-дэй. Выживи. Успехов!

И пол подо мной провалился.

Какого черта я как дура спасала этого мерзкого золотоглазого дьявола?

Спасибо десяткам часов тренировок на центрифуге и беспощадности полковника Ренски, гонявшего нас без жалости и снисхождения, вестибулярный аппарат у курсантов Космической академии — как у литой чугунной болванки, где нечему бултыхаться, в отличие от моего организма.

Но меня недолго кувыркало в воздухе чужой планеты. Я раскинула руки и ноги звездой, чтобы увеличить площадь сопротивления и прекратить бултыхание. Теперь выдержал бы скафандр огромную скорость и силу трения. К счастью, у драконидов и тут технологии оказались на высоте — я не чувствовала ни жара, ни холода. А материал шлема остался прозрачным и позволял оценить неземную красоту чужого ландшафта и огненный след от разваливающегося на куски челнока, точнее, того, что от него осталось. Половина аппарата, похоже, отвалилась еще раньше. И, как я ни вглядывалась, невозможно было выделить среди обломков две фигурки драконидов, если они успели катапультироваться.

Вглядывалась я недолго. Ко мне приближалась не только земля, но и с десяток огромных крылатых драконов самых разных оттенков, кроме белого, черного и золотого. Жаль, Стрела, что твоих потомков тут нет.

Вспомнив о Стреле, я вспомнила и ее слова: «И аль-тары всегда караулят этот момент, чтобы стать первым, кого почувствует и осознает инициированная аль-дэй. Первым, кто ее окликнет, позовет в новом мире, сформирует ее обучение так, как нужно ему. Первым, кому она доверит свою новую жизнь. Первым, кто ее возьмет, как мужчина, хотя это и не обязательно».

Похоже, я не оправдаю ее надежд, как и планов ненавистного аль-тара, потому что я или бездарно разобьюсь, или стану закуской для стаи диких ящеров.