Стреломант - Эл Лекс

Интересно, а поезда тоже через ворота выезжают из города и попадают в него?

Именно так. Причем ворота точно такие же, как здесь, просто построены поверх рельсов, а не асфальтового полотна.

И сколько вообще таких ворот в городе?

Зависит от размера города. В Верхнем Довгороде, до которого ты так и не доехал, одинадцать ворот, а в Гуроме, в котором ты родился — всего четверо.

Наверное, жутко неудобно, когда города в процессе роста упираются в стены… Что делают тогда?

Ничего не делают. Перестраивать стены — значит, оставить город фактически без защиты, это делают только в очень крупных городах, которые могут себе позволить пару километров обезопасить привлечением войск и реадизайнеров. Все остальные города вынуждены рассылать собственное население по другим, менее населенным. Ну, или, бывает, люди пытаются основать новый город.

Пытаются?

Пытаются. Сам понимаешь, там, где живут и хозяйничают дарги, эта задача становится крайне непростой. Обычно новые города если и основывают, то на каких-то важных точках вроде месторождений ресурсов.

Мотоцикл дрогнул, переезжая небольшой порожек открытых ворот, и мы оказались за пределами города.

И, надо сказать, здесь действительно царила совсем иная атмосфера.

Даже асфальт за воротами разительно отличался от городского — гладкого, ровного, черного. Здесь он был весь в выбоинах от пуль и снарядов, покрыт толстым слоем пыли, из-за чего казался скорее серым, а края полотна вместо того, чтобы упираться в тротуарные бордюры, были будто обкусаны и обгрызены неведомыми чудовищами.

Хотя что это я, очень даже ведомыми. Вон, десяток их даже валяется метрах в ста от стены. Разной степени разложения, разной стены разорванности, они явно пришли сюда не в одно и то же время, да и вообще не приходили целенаправленно, судя по тому, что из всего десятка только один был повернут мордой к стене. Скорее всего, просто появились на границе видимости часовых на стене и схлопотали свою порцию свинца и стальных осколков.

А не схлопотать их было бы крайне проблематично, потому что в радиусе ста метров от стен ничего, кроме асфальтовой дороги, просто не существовало. Если тут когда-то что-то и росло, то сейчас на этой выжженной и потрескавшейся земле ничего расти просто не сможет еще долгое время. Это, конечно, удобно — держать перед стенами прорву абсолютно чистого пространства, на котором все, что крупнее кролика будет видно как горящая стрела в ночном небе, но выглядит жутко.

Да и сами стены с этой стороны тоже выглядели жутко. Если на виде изнутри они выглядели как буквально вчера построенные, то снаружи — наоборот, можно было по одному только внешнему виду понять, сколько же им на самом деле лет. Тут и там стены были выщерблены, где-то отсутствовали целые огромные куски бетона, а в некоторых местах трещины были схвачены толстыми стальными полосами на мощных болтах, вбитых прямо в бетон. По середину высоты стены были закопчены до черноты, до такой черной черноты, что казалось, будто их строили из двух разных материалов. И только многочисленные царапины когтей по этому слою гари, вскрывающие ее до бетона, давали понять, что где-то там внизу он все же есть.

Подобный вид никак не вязался с каким-то жалким десятком даргов, что лежали в пределах видимости. Стены выглядели так, словно их ежечасно штурмовали тысячные армии, но при этом никак следов таких армий не видно. Парадокс.

Нет никакого парадокса. Дарги стараются не приближаться к людским городам, сам видишь, какая здесь оборона. Они только нападают на поезда.

Но?..

Но иногда происходят так называемые «большие гоны». Огромные толпы, огромные армии даргов появляются из пустошей и нападают на города. Они приходят с какого-то одного направления, но огромными толпами — такими, что иногда даже прорываются в черту города.

Несмотря на всю эту защитную мощь?

Даже вопреки ей. Говорю же — толпы. Орды. Они появляются так стремительно, что даже реадизайнеры не сразу успевают среагировать на вторжение, и, к тому моменту, когда они появляются на поле боя, оно уже превращается в поле отчаянного выживания. Первые волны, первый натиск всегда принимают люди.

А что происходит, если дарги прорываются в город?

Ничего хорошего, как ты понимаешь. Происходят жертвы среди гражданских, пока прорвавшихся не поймают и не уничтожат. Пока в принципе не уничтожат всех атакующих подчистую.

Отступать они не приучены?

Либо так, либо они просто решают играть, что называется, ва-банк. Раз уж собрали силы для атаки, значит, надо атаковать до тех пор, пока в строю хоть один боец. И, как видишь по виду стен, их атаки нельзя назвать безрезультатными. Другое дело, что, как я уже говорила, наличие у даргов хоть какого-то разума покка еще не доказано, так что стоит ли тут вообще говорить о каких-то решениях — большой вопрос.

Выехав на разбитый асфальт, Ника снова открутила ручку газа, но на сей раз не в отсечку, а очень осторожно. Мотоцикл поехал, вибрируя на выбоинах, особо крупные ямы Ника обруливала, через те, что поменьше — перепрыгивала, чуть поддавая газу, отчего мотоцикл ощутимо уваливался на заднее колесо. Спустя несколько секунд мимо нас проплыла истерзанная пулями и снарядами туша одного из даргов, и я проводил ее взглядом, который автоматически снова зацепился за копоть на стенах.

Кстати, откуда сажа?

Сжигают убитых даргов. Дотла. Как всякими горючими веществами, так и реадизом. Чтобы не воняли, чтобы не загромождали обзор, чтобы не стали источниками инфекции и не спровоцировали пандемию в городе.

А изучать? Изучать их не пробовали? Хотя бы дохлых?

Конечно, пробовали. И до сих пор пробуют. Целые корпорации есть, которые занимаются изучением даргов в качестве одного из направлений своей деятельности. Проблема в том, что живой дарг это тварь, которая убивает все, до чего дотянется. Мертвый дарг не представляет для науки ничего интересного, потому что их строение давно уже изучено. А вот плененный дарг — это для науки настоящая загадка. Потому что он моментально превращается в мертвого дарга.

Это еще как?

Буквально. Спустя несколько секунд после того, как дарг понимает, что его поймали, а такие прецеденты уже были, он немыслимым образом сворачивает голову, ломая шейные позвонки, и сам себе выгрызает сердце. Ни одно снотворное не действует так быстро, чтобы помешать ему это сделать, даже реадиз не столь действенен. За все время существования даргов в этом мире людям ни разу не удалось пленить живого дарга.

Какие жуткие жути ты рассказываешь, богиня…

Хотя что я, в самом деле — мне ведь совсем не страшно. И дело даже не в том, что со мной рядом непобедимая и ужасная Ника Висла, нет. Мне в принципе давно уже перестало быть страшно. С тех пор, как я решил для себя, что страх это просто неправильное использование боевого напряжения, куража. С тех пор, как я решил для себя, что страх лишь мешает выполнять поставленные самим собой перед самим собой задачи.