Поход скорпионов - Евгений Лобачев

Дочитав до этого места, я прервался, чтобы успокоить нервы, прогнать темноту в глазах, осторожно разжать побелевшие пальцы и избавиться от желания разорвать папирусы в клочья. Чем думал Мильк, сначала посмев назвать скорпиона «восьминогой гадиной», а потом дав мне прочесть это, – не знаю. Вроде скудоумием парень не отличался.

В конце концов, сумев вернуться в более или менее спокойное состояние, я подумал и… сделал на этом месте в папирусе небольшую прореху. Кто знает, возможно кому-либо действительно будет любопытно ознакомиться с рукописью Милька. А моей терпимостью отличается далеко не каждый.

Странные мысли порой лезут в голову в то короткое время, когда сон уже отступил, но сознание еще не готово работать в привычном ритме. Не то слишком умные, не то абсолютно бредовые, сразу и не разберешь.

Потом вроде бы разбираешь. Становится понятно, что ничего умного в полусонных идеях нет и быть не может. Но выкинуть их из головы, избавиться окончательно от каких-то неясных тревог и волнений бывает не так-то просто.

Примерно то же самое сейчас со мной и происходило. Продрав глаза и увидев над головой низкий потолок тента, я начал думать. Занятие вообще-то правильное, положительное, только время я для него выбрал неподходящее. Сначала не мешало бы проснуться окончательно, плеснуть в лицо пару пригоршней холодной воды, а может, и перекусить чего-нибудь…

Но разум и здравый смысл не всегда идут рука об руку. Мысли меня одолевали, и ничего с этим поделать я не мог. Думал я, что вот лежим мы с Глазом в повозке и мирно похрапываем. Ну я-то, предположим, уже нет, а вот Глаз рулады выводит знатные… В любом случае, доверились мы варвару, который везет нас в своей повозке в Скваманду – как мы полагаем. А откуда я это точно знать могу? Продрых ведь одним богам известно сколько времени. Кажется, вечереет уже. Быть может, коварный варвар, едва только мы заснули, лошадку развернул да прямиком в свою Андронию направился. И окружает нас сейчас почетный эскорт из стражников Непосвященных.

Здравый смысл постарался проснуться и посмеяться над этими абсурдными предположениями. За какими такими бесами сдались Непосвященным два скромных разбойника-скорпиона, никогда в их краях не бывавшие? Тщетно… В дальнем уголке уже вроде бы бодрствующего сознания все-таки неприятно копошился черный комок нелепой тревоги.

Мне казалось, что повозку трясет сильнее, чем должно было – на ровной и укатанной дороге близ столицы. Чудились чужие приглушенные голоса на незнакомом языке. Услышав крик птицы, я почти убедил себя, что такой птицы в наших краях отродясь не водилось…

В общем, помучившись так несколько минут, я, презирая себя и мысленно ругаясь последними словами, повернулся набок и отодвинул полог тента. И в спускающихся сумерках увидел то, что и должен был увидеть, – к дороге жались домишки знакомой мне деревни. До Скваманды оставался час езды, не больше.

Я снова лег на спину. Спать уже не стоит, а вот поваляться минуток пять – десять не мешало бы. Голову свою дурную в порядок привести. Подумать не о воображаемом коварстве варвара, не о несуществующих кознях и интригах, а о чем-нибудь совсем простом, обыденном. Завтрак вот хорош был, да, божественный был завтрак…

Не меняя позы, я почесал в затылке. Нормальный был завтрак. Но ведь ничего особенного – обычная свинина, зажаренная на углях, свежий хлеб, овощи, фрукты. Что я, виноград раньше не видел или год от мяса воздерживался? А ведь готов был чуть ли не по-звериному рычать, зубами рвать мясо… и того, кто попробовал бы у меня это мясо отнять. Да разве только я – Глаз тогда от меня мало чем отличался, ничего мы, кроме еды, не видели и знать ничего не хотели. Странно все это, подозрительно…

Решительно тряхнув головой – чтоб мозги встали на место, – я рывком сел. Лаита, сидевшая, по-моему, в той же самой позе, что и утром, едва заметно вздрогнула. Все, пора просыпаться окончательно. Что еще через минуту мне подозрительным покажется? Голодны мы с Глазом были, зверски голодны – за сутки кроме скудной закуски в харчевне у Суслика ничего в свои утробы не закинули. А повариха Лаита и впрямь знатная, Эписанф не врал. Чего уж удивляться, что простая, но вкусная и сытная еда нам пиром богов показалась?

Пробравшись мимо все еще посапывающего Глаза, мимо корзин с провиантом и забившейся в угол рабыни, я вылез на вольный воздух. Потянулся, зевнул, по щекам себя чувствительно похлопал – это вместо умывания вполне сойти может при необходимости. После душноватой повозки дышалось до одури легко. Дневной зной я очень удачно проспал – вечерняя свежесть заставила меня даже слегка поежиться. Напившееся крови солнце готовилось спрятаться за горизонтом.

«Молодец Эписанф, – добродушно подумал я, – сумел-таки выжать из своей клячи больше, чем я от нее ожидал. В столице мы будем еще дотемна, можно поужинать в каком-нибудь достойном заведении. Трапеза на траве – вещь приятная, но этого мы еще успеем отведать не раз, не стоит перебарщивать, когда есть возможность покушать культурно, за столом. В Скваманде есть очень приятные местечки, а если Эписанф, взяв с собой вдосталь провизии, не поскупился и на свои драхмы… Гуляй, Бурдюк, пока есть возможность. Доберемся мы до Проклятых Земель или нет – на все воля Скорпиона».

Усмехнулся я своим мыслям, соскочил на дорогу и поравнялся с кобылой – для этого мне пришлось даже пробежаться. Ухватившись рукой за оглоблю, я заскочил на козлы рядом с Эписанфом. Тот встретил меня сонным взглядом. Ничего, старик, ночью отоспишься. Перед визитом к Тарантулу это не помешает…

– Далеко до Скваманды? – подавив зевок, спросил Эписанф.

– Нет, – помотал я головой. – Вон тот холм видишь? На него поднимемся, оттуда город уже виден будет.

Варвар кивнул и все-таки зевнул, рискуя вывернуть рот наизнанку. Дал кнута лошади, которая прореагировала на это с философским спокойствием, и снова завел разговор. Чтобы не заснуть, я думаю.

– В город будем въезжать?

– Будем. – Я кивнул. – Столица – это тебе не Хроквер, город большой. На солидном постоялом дворе остановимся, ничего с повозкой до утра не сделается. Если, конечно, хозяину пары-тройки дзангов не пожалеть. Поужинаем, выспимся – и к Тарантулу.

– Я все же хотел бы знать… – начал было Эписанф.

– Узнаешь, – отмахнулся я. – О тебе же забочусь, честное слово. Ты ведь сейчас и спать хочешь, и пожрать бы не отказался, разве не так?

– Так, но… – Варвар не понимал, куда я клоню. А все просто было.

– Ну вот! – Я хлопнул его по плечу. – А узнаешь подробности – и сон, и аппетит потеряешь, точно тебе говорю. Цени мою заботу.

Не могу сказать, что мои слова здорово приободрили варвара, но настаивать он не стал. А мы как раз взобрались на холм.

– Притормози-ка свою кобылу, Эписанф.

Твердое, укатанное полотно дороги неласково встретило мои пятки, когда я соскочил с повозки. Отойдя немного в сторону, я встал на самой высокой точке холма. Конный ли, пеший – я всегда здесь останавливаюсь, хотите верьте, хотите нет. Не найдется другого места, откуда столица была бы видна как на ладони.