Эффект Икара - Джеймс Сваллоу

Обама-центр, Вашингтон, США

— Мы не знаем всего. — С этими словами хакер подошел к мини-бару, находившемуся в задней части ложи, покопался в замке и выудил узкую баночку "Ишанти". Щелчком открыв крышку, он одним долгим глотком выпил энергетический напиток.— О-о-о, уже лучше.

Бросив взгляд за звуконепроницаемое стекло, Анна увидела, как Таггарт слегка поклонился — какие-то его слова вызвали бурные аплодисменты аудитории. Овации казались далекими, словно шум прибоя.

— Что именно вы знаете? — настойчиво повторила Анна. — Я устала от твоих игр.

— Игры еще даже не начинались, — возразил Ди-Бар. — По крайней мере для тебя. — Он вздохнул. — Давай попробуем иначе… Ты когда-нибудь слышала о такой вещи, как эффект Икара?

— Звучит как название шоу фокусника из Лас-Вегаса.

Юноша хмыкнул и выбросил в урну пустую банку.

— А что, и правда. Тираны тоже умеют заставлять людей исчезать, так что ты почти угадала. — Он приблизился, лицо его оживилось. — Знаешь миф об Икаре? Этот парень со своим отцом соорудили крылья. Парень осмелел и залетел слишком высоко, слишком близко к солнцу, крылья расплавились, и он упал. Здесь та же мысль. Только речь о социологии, понимаешь? Общество старается сохранить статус-кво, стабильность,— Ди-Бар, рассказывая, размахивал руками, — Когда возникает угроза, что кто-то сделает нечто нарушающее равновесие, ну вроде как залетит слишком высоко… срабатывает эффект Икара. Общество реагирует, устраняет таких людей. Стабильность восстанавливается. — Он вздохнул. — Именно этим и занимаются Тираны по приказу своих хозяев. Только те не ждут, когда эффект включится сам. Они выбирают, кому подрезать крылья, если ты понимаешь, о чем я. — Он ткнул пальцем в воздух. — Этим подонкам нужно только одно — власть. Тому, кто им угрожает, кто начинает "гнать волну", приходится иметь дело с их наемниками.

— Как именно угрожает? — уточнила Анна.

— Ну, ты знаешь пословицу: хочешь нажить врагов, попытайся что-то изменить. Люди, вложившие кучу денег в то, чтобы все оставалось таким, как оно есть, не любят, когда кто-то начинает выступать. — Он покопался в кармане и вытащил мини-дисплей. — Посмотри сюда; видела когда-нибудь эти лица?

Анна взглянула на экранчик, и перед ней замелькали фотографии: автокатастрофа на шоссе неподалеку от Токио, в которой погиб ученый-кибернетик; список имен пропавших без вести, полученный от подразделения охраны порядка в Бангалоре; жестокое нападение на помощника сенатора в Бостоне; подросток с киберимплантами застрелен полицейскими снайперами в Детройте.

Все это было ей незнакомо; но вдруг на экране появилось лицо, виденное на фото во время одного из расследований, — Дональд Тиг, советник ООН, расстрелянный в Бруклине неизвестными преступниками. Свидетели говорили, что машина Тига попала в засаду, рассказывали о троих мужчинах в черной боевой форме, о военной четкости, с которой была проведена операция…

Она моргнула, и на миг перед ней снова возникли жуткие воспоминания о том дне в Джорджтауне, угрожая захлестнуть ее с головой. Анна застыла, заставила себя отключиться от этих мыслей. Она продолжала читать. Были и другие моменты, в которых информация Ди-Бара соприкасалась с тем, что ей удалось собрать. Мужчины и женщины, сотрудники крупных корпораций, люди из правительства, связанные с дипломатическими кругами или ООН, как Тиг. Их либо убивали, либо нападали на них, либо похищали. Взгляд ее зацепился за одну из фотографий — сенатор Джейн Скайлер, попавшая в кадр репортеру несколько месяцев назад, когда ее на каталке ввозили в двери одной из вашингтонских частных клиник. На дорогой шелковой блузке засохла кровь Мэтта Райана.

— И есть еще очень многое, о чем мы не знаем, — продолжал Ди-Бар. — Некоторые люди поддались, когда их припугнули, и остались живы. Многие струсили, сделали так, как им было приказано.