Забытый замок - Антонина Клименкова

— Все ясно, — сказал стилист.

— Я не согласна! — подала я голос из-под кастрюли фена.

— Молчи, женщина, и сушись! — отрезал Тони.

Оставив меня на растерзание, зловредная парочка отбыла в соседний отдел салона — выбирать для меня наряд. Когда на мою голову наносились последние штрихи лаком для волос суперсильной фиксации, модистка приволокла жуткое сооружение из золотой парчи с корсетом и шлейфом.

— Выбрали вот это? — вскинул брови стилист.

— Сомневаются. Велели примерить. Совсем загоняли! — пожаловалась модистка и стала запихивать меня в вышеописанный туалет.

Наконец-то увидев себя в зеркале… Я пережила эмоциональный катаклизм. С той стороны стекла на меня воззрилась ба-а-альшими глазами в вечернем макияже блондинка с фотографий светской хроники. Я повела голыми плечами, подтянула декольте, дернула спиральку локона, похлопала тяжелыми от туши ресницами… и улыбнулась бриллиантовыми губами. Сказать по правде, раньше я казалась себе гораздо ниже ростом и полнее.

Вся такая, золотая и королевская, я спустилась в отдел одежды.

Слава Кришне, там, среди развешанных рядами дорогих шмоток, кроме Тони и Вика, никого не оказалось. Ну разве что еще пара модисток.

Вик первым меня заметил. Его голова возникла над рейкой с вешалками и закричала:

— Матерь Божья! Ты что с ней сделал?!

Из района дислокации комбинаций и ажурных чулок появился Энтони. Увидев меня, он сказал: «Ой».

Он разглядывал меня, а мне его разглядывать было ни к чему — я и так видела, как ему идет новый не то сюртук, не то китель. Удлиненный, строгого полувоенного стиля милитари, он делал Энтони как будто еще стройней и выше ростом. И цвет был отменный — черный на плечах плавно перетекал в густой оттенок индиго на обшлагах рукавов и на полах.

А вот то, что Энтони постригся, мне вовсе не понравилось. Свои кудряшки он укоротил едва ли не вдвое!

— Ты что натворил?! — завопила я. — Ты зачем постригся?! Тебе кто вообще разрешил?!

— Не вопи, блондинка, — отмахнулся Тони. — Как тебе это платьице?

Я, обидевшись, что меня обозвали блондинкой, процедила:

— Так себе. Ничего.

— Ничего хорошего! — возмутился Вик. — Мадам Помпадур на выданье! Сыр рыцарь, ты сбрендил — ее в таком виде к нечисти вести?!

— М-да. На вешалке платье смотрелось приличней, — оправдывался Тони, обойдя вокруг меня, и задумчиво нахмурил брови.

Я надула губы — ничего себе комплимент!

— Может, сиреневое шелковое будет лучше? — с сомнением прикинул он.

Услужливая модистка мгновенно определила, что именно имеется в виду, и тут же подала мне новое платье. Понимая, что артачиться и возражать бессмысленно, я отправилась в кабинку за ширмы переодеваться.

Вздыхая по суровой девичьей доле, я слышала краем уха, как между обсуждением имеющихся на примете нарядов для меня Тони поинтересовался у приятеля:

— О чем говорили, пока меня не было?

— Ни о чем. Уж точно не о тебе, мнительный ты мой.

— Врешь.

— Что ты! Вот те крест!

Дурацкая, на мой взгляд, шутка. Но оба, слышу, со смеху в дамских чулках запутались. А когда я, запаковавшись в сиреневый шелк, вышла для дефиле, они на пару пытались расстегнуть застежку у красивого малинового бюстгальтера, превратившегося в кандалы на руках Вика. Даже со стороны это смотрелось забавно — уж представьте, как веселились сами мальчики.

— Чертов лифчик! — возмущался Вик.

— Это бюстье, — возразил Тони.

— Какая разница! Венера, богиня прекрасная, умоляю! Спаси! Я попался в ловушку… О, дочери Евы! И лифчики-то у вас коварные!

— Это тебе на будущее, — потешался Тони, — впредь не будешь к незнакомым лифчикам приставать.

Я вызволила несчастного, и он немедленно скрылся в зоне ночных сорочек.

— Ну как? — спросила я, покрутившись.

Пара модисточек восхищенно всплеснула руками, а Энтони снова придирчиво оглядел меня со всех сторон. Честно говоря, в этом платье я казалась себе сиреневой селедкой: оно было обтягивающим, длиной до щиколоток, с узкой юбкой, глухим воротом, как у свитера, но без рукавов.

— Отвратительно, — сказал Тон. — Подол волочится, в груди узко, зад висит, живот выпирает.

Его недовольная мордашка была так близко, что я не удержалась и замахнулась, чтоб отвесить хорошую пощечину. Но «критик» перехватил мою руку… и галантно поцеловал.

— Вас не достойно ни одно платье, моя дорогая.

На пустые комплименты меня не купишь! А вообще-то новая стрижка ему очень даже идет. Только б никакие вампиры не соблазнились на открывшуюся шею…

— Ой, Венерочка! Примерь! — Новым трофеем Вика оказался гипюровый пеньюар.

Энтони быстро вручил мне пару вешалок и затолкал за ширмы.

— Не хотите — не надо, — не расстроился Вик. — Все равно куплю.

— Зачем? У тебя ж нет девушки.

— Повешу над кроватью и буду любоваться одинокими зимними вечерами. Или сам носить стану.

— С ума сошел?

— Ох, с вами сойдешь — не заметишь… Тогда подарю кому-нибудь. Например, одной из твоих бабушек.

— А в глаз не хочешь?

Раз уж ни одно платье меня не достойно — следующим моим мучением оказался роскошный костюмчик. Длинный строгий жакет, бордовый, слегка приталенный, из шелковистой ткани с переливчатым мраморным рисунком. К нему прилагался открытый атласный корсет с кучей пуговок, шнурочков и цепочек. И легкомысленная юбочка, будто перевернутая хризантема, с пышным подъюбочником из пушистого черного газа. А еще черно-белые чулки с узором, как на готических гравюрах, и лаковые розовые ботфорты на платформе с каблуком!

Я вышла. Парни встали плечом к плечу, сложив руки на груди, по-умному склонили головы набок.

— Сойдет, Вик?

— Ну если получше ничего нету…

— Не-а.

— Что ж, придется брать что есть.

— Заверните! — кивнул модисткам Энтони.

Но заворачивать ничего не надо было, так как иначе пришлось бы упаковывать меня саму. Потому что, как выразился Вик, мой парадный вид понадобится уже очень скоро, и переодеваться обратно смысла никакого нет. Честно говоря, мне и самой пока не хотелось расставаться с новым образом… Однако удовольствие несколько померкло, когда я увидела, в какую кругленькую сумму обошлось Энтони мое превращение. Признаться, я не из тех девушек, кто готов без оглядки выложить кучу бабок за модную этикетку.

— Бог мой! — возмутилась я. — Это ж просто неприличные деньги! Энтони, я не могу позволить…

— Венера, при чем здесь ты? — удивился Тони. — Этим вечером ты будешь моей девушкой и должна выглядеть соответственно. Я всего лишь плачу за свою репутацию.