Магия вероятностей - Светлана Ермакова

- Но я же своими глазами видела нашего магистра, как он идёт по площади, - обиженно возразила я.

- Мы можем видеть лишь вероятности будущего, которые могут наступить, а могут и нет. Именно вероятности. Не предопределённость, но и не возможности. Нечто среднее. Чем дальше по времени событие, которое мы хотим увидеть, чем больше в пути к нему участвует людей, тем вероятность ближе к понятию "возможность". А вот если мы видим, например, природное явление, такое, как землетрясение, то наша вероятность почти равна понятию "предопределённость". Потому что тут человеческая воля не в силах помешать событию. Ещё раз говорю - воля человека может менять вероятности. Понятно?

А я вдруг вспомнила вычитанную когда-то фразу: "Претензии на злую судьбу не принимаются. Не потому, что некому их предъявлять, а потому, что высшие силы за человеческий фактор не отвечают. Это для них форс-мажор".

- И всё-таки, Жаргал, вот давай разберём тот случай с моим видением. Не будем рассматривать котёнка, который в момент моего испытания уже родился и кормился от своей мамы-кошки. Возьмём магистра-алхимика. Ведь я увидела его идущим по площади, а он и должен был там идти на следующий день, именно так, как я увидела. Но ведь это зависело от его воли, от воли человека. Так как я это сделала?

- Ты смогла это увидеть потому, что то событие было уже им запланировано, или же было обусловлено планами либо привычками других людей. Наша магия может проникать в эти планы, в мысли людей, и анализировать их. А маг вероятностей, входя в транс, заставляет магию выдать нам выжимку из всего этого анализа в связи с задаваемым вопросом. Понятно?

- Почему же тогда мы можем увидеть землетрясение, если никто из людей его не планирует?

- Потому что оно запланировано самой природой и её законами. Или ты думаешь, что человек - это не часть природы?

В моей жизни ещё не было более интересного и захватывающего урока. Я буквально кожей впитывала в себя те откровения, которые выдавал мне Жаргал. Те, которые стоили ему многовековых наблюдений и осмыслений. Те, которые он теперь в итоговой форме преподносил мне словно на блюдечке.

Я даже почувствовала укол совести за то, что собираюсь обмануть умирающего старика, не дать ему отнять чужую молодую жизнь. Однако долго я раздумывать над этим не стала, потому что однажды уже всё продумала, взвесила и приняла решение.

Пришла служанка из дворца, принесла нам обед на две персоны - оказалось, мой помощник Лидон Петрик обо мне позаботился и нагрузил служанку порцией и для меня. Нет, точно надо его как-то отблагодарить. Хоть работа у него пока и не пыльная, но мне он помогает так, как надо.

Когда очередь дошла до десерта и служанка подала нам чай, мы открыли крышки маленьких серебряных блюдец. Там лежали очень аппетитные пирожные, по одному для нас с Жаргалом. Каждое пирожное было украшено вишенкой на верхушке. Пока я наслаждалась предвкушением, этот старик съел свою вишенку, а потом - цап! - схватил и кинул себе в рот и вторую вишенку. С моего пирожного! И ещё гнусно так ухмыльнулся, глядя мне прямо в глаза.

- Поменьше зевай, глупая Ольга с севера.

Старый хрыч! Так обидно было, будто надо мной надругались. Я даже пирожное своё есть отказалась, и от этого стало ещё обиднее. Ну погоди же, сейчас я придумаю, как тебе отомстить. Значит, любишь вишенки? Придумала! Только это, да ещё взгляд на моё новое приобретение - перстенёк с фиолетовым сапфиром - и помог мне забыть нанесённую обиду. На время, до осуществления моей мести.

После обеда Жаргал сказал, что мы начнём учиться делать расчёты. Прямо всё как в академии - с утра теория, после обеда практика. Всё-таки понабрался премудрости за свою долгую жизнь этот бывший полудикий воин, вполне на магистра тянет.

- Садись за стол и пиши, - скомандовал Жаргал.

Он стал диктовать мне какую-то тарабарщину, которую я никак не могла запомнить на слух и переспрашивала его на каждом слоге, несказанно его зля этим. Выяснилось, что это было заклинание для концентрации мысли и вхождения в особый транс с этой концентрацией. Я испугалась - помнится, господин ректор читал заклинания очень долго, и я тут сама посинею, что твои кристаллы, пока всё запишу. Но нет, всё оказалось проще - заклинание было не длинным.

- Твой ректор, вероятно, просто повторял заклинание много раз, чтобы ты не теряла ритм твоей мысли. На самом деле действует это заклинание один раз, а дальше ты можешь произносить любые слова или звуки, главное, чтобы твои мысли имели выраженный структурный ритм.

- Например, читать стихи?

- Да, хорошо знакомые тебе стихи подойдут, если у них ритм не сбивчивый.

- А ты сам тоже стихи читаешь?

- Сейчас увидишь.

Жаргал согнал меня со стула, достал большой лист бумаги, который легко закрепился на столешнице подвижными плоскими рамками. На левое запястье он надел петлю с игрушкой-гранатом, в правую взял обычный карандаш, прикрыл глаза и стал произносить заклинание. А потом он запел.

Я даже не поверила, что те низкие вибрирующие звуки доносятся из его горла. До мурашек по коже. Я стояла рядом и завороженно смотрела, как его правая рука начинает двигаться, чертит круг и наполняет его каракулями. Два радиальных отрезка, как и у меня, разделили круг на два сегмента, только один из них был большой, а второй совсем маленький. Две вероятности - поняла я, и одна из них гораздо более вероятна, если будет простительна такая тавтология. Сеанс длился совсем недолго, и всё равно старик выглядел после него уставшим. Уставшим, но отчего-то очень довольным. Что именно он рассчитывал и что видел, он мне не сказал. Ну да это не моё дело.

Потом он отправил за парту меня и протянул мне гранат. Я сделала всё, как делал он - нацепила тяжёлую драгоценную игрушку на левую руку, заправила лист в столешницу и взяла в руки карандаш.

- Сосредоточься на своём вопросе, - велел старик, усевшийся на подушку.

Я уже знала, что буду спрашивать. Эта мысль свербила меня ещё с самого первого ужина в малой королевской столовой. Я вызвала свой поток магии, окутала им лист и кисть правой руки и обнаружила, что из игрушечного драгоценного граната тянется дополнительное облачко, уплотняя мой поток. С трудом я смогла отвлечься от этого зрелища и и сконцентрироваться на своём вопросе - всё-таки не привыкла я ещё ко всем этим чудесам.

Жаргал начал произносить заклинание, а я стала вполголоса читать на родном языке стихи, где особый ритм задавало последнее слово в каждой строчке, и которые хорошо помнила.

Я сегодня влюблена в город.

Он притих перед дождём утром.

Вот такой он мне сейчас дорог,

Погружённым сам в себя, Буддой.

Он не выпил своего кофе,

И не сел ещё за руль, в массе.

Ещё чист его дорог профиль,

Он славянской на часок расы.

Так бывает у меня редко: