Перекресток миров - Дарья Вознесенская

— Думаю, несколько талов назад уже им воспользовался. Не вини его — он поддался на наши уговоры. А если не простишь, — я улыбнулась и немного расслабилась. Кажется, все проходит лучше, чем я думала, — его уже ждет место секретаря Рона… или Императора.

— Император в курсе?!

— Да. И его одобрение — моя гарантия, что ты меня не отправишь отсюда. Он не позволит.

— Я не буду ждать позволения кого бы то ни было, если захочу увезти свою невесту домой!

— А ты захочешь? Я ведь на самом деле хороший секретарь. И собеседник. И…

Арий прижался ко мне еще сильнее, вынуждая меня качнуться назад и упереться поясницей в стол. Он снова шумно втянул воздух, пытаясь вобрать в себя знакомый запах, довольно зажмурился и впился голодным поцелуем в мой рот. Спустя несколько мгновений я уже сидела на столе, обхватив бедра Правящего ногами, а его шею — руками, и наслаждалась столь желанной близостью. Со стола с грохотам свалилось несколько папок, и это меня отрезвило.

— Как твой секретарь, я должна напомнить тебе, что меньше чем через час тебе предстоит разговор с князем, — прошептала я прямо в его губы.

Арий выругался, укусил меня за шею и прижался лбом к моему лбу. Голос его звучал глухо:

— Ты не мой секретарь.

— Уже твой. Ты подписал договор.

— Там не твое имя.

— Там то имя, с которым я зачислена в миссию. И списки также подписаны Геллардом.

— Все продумала?

— Нет. Но большую часть.

— Я боюсь подвергать тебя опасности.

— Хорошо. — Я спрыгнула со стола. — Тогда я назад. В Академии и на практике, конечно, никаких приключений у меня не будет: все как всегда — тихо, мирно и спокойно. Потом мы с Роном на каникулы съездим в тихий семейный круиз на берег какого-нибудь спокойного моря и там со мной тоже ничего не случится…

Арий застонал и рассмеялся одновременно.

— Ты девочка-ураган… Моя девочка. Я понял… Возможно, действительно лучше держать тебя перед глазами — я хотя бы смогу, если что, защитить. И снова отправить тебя домой уже не получится… Это была кошмарная неделя! Ты ведь знала, что второй раз я не смогу тебя покинуть?

— Я надеялась…

— И ты собралась ходить в этих одежках и изображать моего секретаря?

— Почему изображать? Я достаточно умела, чтобы тебе помогать. К тому же в твоих покоях я могу эти одежки снимать.

Арий шумно вдохнул и снова поцеловал меня.

— Хорошо. Я согласен, Анна… р. Но если я хоть раз увижу, что ты подвергаешься опасности, то не посмотрю, где мы и насколько важно нам там находиться, — волоком тебя дотащу через все миры до своего поместья!

— И прикуешь наручниками к мягкой кроватке? — я подмигнула.

— Анна… не провоцируй. Мне… нам действительно надо на встречу.

Я кивнула и с улыбкой начала собирать документы.

Вечером я уже не улыбалась, а пылала от бешенства.

Вот же тварь! Княжеская дочка вела себя совершенно непотребно — ластилась к Арию, выставляя напоказ все, что можно было выставить. Если бы я не находилась так далеко, ткнула бы ей вилкой в ногу. Или, еще лучше, ему. Хотя Правящий вроде хладнокровен, но неужели он не должен ее осадить? Он же известный блюститель нравов. Кажется… И о чем эта девчонка думает?

Мы сидели на званом ужине в честь приезда миссии в огромной, весьма аляповато украшенной столовой. Приглашенных было немного: семья князя, Правящий, я, Оттои да несколько советников и приближенных. Дочки правителя — а их было три, — одетые в довольно открытые платья, флиртовали с тремя приезжими, то есть с нами, напропалую, но то, как вела себя средняя из них, девица лет двадцати, с короткими кудряшками каштанового цвета, не поддавалось объяснениям. Разве что она решила себя скомпрометировать на глазах у достопочтенной публики.

Что-то здесь было не так. Она действовала слишком уж откровенно, а ее отец усиленно делал вид, что все нормально. И в то же время я немного сомневалась в трезвости своих оценок — кровь во мне бурлила явно не потому, что тут не соблюдались приличия. А ее младшая сестренка взялась за меня:

— И каково это — быть секретарем Правящего?

— Сложно сказать, я только сегодня приступил к своим обязанностям.

— А вы правда поедете во все миры?

— Да, в этом и заключается смысл нашей миссии.

— Ах, как бы я хотела уехать тоже. Здесь, в замке, — она наклонилась, демонстрируя мне немаленькое декольте и обдавая сладкими духами, — так мало свободы. А мне бы хотелось… — она уже просто навалилась на меня.

Я подняла голову и встретилась со смеющимися глазами Правящего.

Ах, ему смешно?

Ну-ну, посмотрим, как ты будешь смеяться и дальше.

Я перестала отстраняться, наоборот, прижалась к девушке и, будто невзначай, положила руку на ее дрожащие на столе пальчики, выдав соблазнительную — ну, я на это надеялась — улыбку.

— Княжна… Если бы я мог… я бы подарил вам все миры!

Я, внутренне веселясь, наклонилась к зардевшемуся ушку и жарко зашептала, не отрывая взгляда от Ария, чье лицо оставалось бесстрастным, но глаза выражали изумительную смесь раздражения и недоумения. Да ладно, у меня здесь намечается расследование.

— Вы такая милая… такая красивая… Вам пристало блистать на самых ярких балах, а не в этих заснеженных землях…

— Ах!

— Как же я могу этому поспособствовать?

— Ну… я бы с удовольствием пришла к вам сегодня ночью… поговорить о моих… возможностях.

Возможностями она при этом тыкала прямо мне в руку. Я вздохнула. Вот уж не думала, что у моего переодевания будут такие последствия.

— Но разве ваши сестры не заметят вашего отсутствия?

— Нет, что вы! У каждой свои покои. К тому же старшая живет в доме мужа, а Питуа…

— Питуа?

— Наверняка будет занята, так что вам не стоит опасаться возможности вызова на работу, — она покосилась, как ей казалось, незаметно, на ту, что старательно обхаживала моего жениха.

— Но ваш отец…

— Ах, оставьте! С его стороны не будет никакого внимания…

Что ж, я узнала все что нужно.

— Не стоит, княжна. — Я отстранилась, и голос мой стал таким холодным, что девица мгновенно оторопела. — В Таларии не столь свободные нравы, чтобы позволить незамужней девушке навещать мужчину по ночам.

Прием, что радовало, не планировался допоздна.

— Нам надо еще поработать, Анна… — сказал Правящий, когда наконец все приличия были соблюдены и можно было уходить.

Сказал явно для посторонних ушей.

Я спокойно кивнула и двинулась за Правящим. Но у входа в его покои нас догнала раскрасневшаяся Питуа.