Даже вампиры хандрят - Кейти МакАлистер

Его глаза засверкали чуть ярче.

— Понятно. В таком случае: да, я скучал без тебя.

— Хорошо. На сей раз, ты собираешься провести со мной ночь, или ты все еще к этому не готов?

— Таким было наше первоначальное соглашение, но я подумал, вдруг ты изменила свое решение.

— Я не меняю свое мнение так легко, — сказала я, когда мы подошли к дому, и подождала, когда он откроет мне дверь. Тихая музыка из секс-шопа Милы была единственным звуком, проникающим в эту часть здания. Я начала подниматься по лестнице в нашу квартиру, но Пэйн остановил меня и прижал к стене подъезда. Его тело загородило тусклую лампу, которая висела на лестнице, и все, что я могла видеть — это отблески серебра, освещающие его глаза.

— Ты устала, — сказал он.

— Я ни разу не зевнула. Как ты можешь знать, что я устала?

— Ты сказала, что плохо спала, — напомнил он мне.

— Я спала в поезде по дороге домой, — ответила я, радуясь, что заснула на несколько минут и могла ему так ответить.

— Ты выглядишь усталой, — настаивал он.

Я улыбнулась. Я ничего не могла с этим поделать; он был так мил, пытаясь отрицать очевидное.

— Я не выгляжу усталой. Я смотрелась в зеркало прежде, чем поезд прибыл. Темные круги под глазами у меня наследственные, а не из-за недостатка сна. По мне не видно никаких очевидных признаков усталости.

Он наклонился ко мне.

— Я чувствую, что ты истощена.

— О, но этого не может быть, потому что, по-твоему, у нас нет психической связи. Так что ты не можешь знать, что я чувствую, — тихо сопротивлялась я, а мое тело превращалось в одну гигантскую покалывающую эрогенную зону, пока он прижимал меня к стене.

— Тогда ты не будешь возражать, если я удостоверюсь в твоих чувствах на предмет секса между нами? — Его голос был низким и хриплым от возбуждения.

— О боже, нет. Выясняй дальше, — сказала я, задыхаясь, пока его руки скользили вверх от моей талии к чашечкам грудей, заставляя меня тереться об него, как кошка, которая просит ласки. Я вцепилась сзади в его куртку, чтобы удержаться в вертикальном положении, мои чувства заполнились его ароматом и ощущением его тела.

— Сейчас я тебя поцелую, — сказал он, будто хотел меня предостеречь. Мой ответ потонул в нем, я обвилась вокруг него одной ногой и схватила его за голову обеими руками, чтобы притянуть для поцелуя, который, надеюсь, заставит его увидеть звезды, если не всю галактику.

Эльф во мне хотел отойти в сторону и проанализировать, что делало Пэйна таким привлекательным, но в моих хромосомах было достаточно смертных генов папочки, чтобы позволить мне проигнорировать эльфа и замереть в полном восторге, когда губы Пэйна коснулись моих. Это было краткое прикосновение, но я нисколько не расстроилась, потому что то, что последовало дальше, заставило расплавиться даже мои шнурки.

Все начиналось как обычный поцелуй: прикосновение губ, ласкающих друг друга. Чувство растущего возбуждено привело к неуверенному, вопрошающему движению моего языка. Язык Пэйна ответил, и внезапно уже он не просто поцеловал меня, он пировал, поглощая мой рот, пил меня, будто я была источником всего сущего. Его тело было твердым в отличие от моего, но это не было неприятно — совершенно не было. Пока он занимался любовью с моими устами, мое тело обвилось вокруг него, пытаясь стать еще ближе.

Желая большего, я вливала в него чувства, которые он пробуждал во мне, ощущения, которые он разжигал в глубине моего тела, желания, мечты и уйму сложных эмоций, которые я даже не могла вообразить. Я затопила его тем, что чувствовала — и он застыл.

Что-то не так? Спросила я, когда его тело превратилось в статую. Он отодвинулся, глядя на меня глазами цвета ртути, сиявшими так ярко, что, клянусь, этого света хватило бы, чтобы читать книгу.

— Это не совсем подходящее место для продолжения, — сказал он, отвечая на вопрос, который я мысленно задала, но отнюдь не полностью.

— О. — Я взглянула на тускло освещенную лестничную клетку. — Ты прав, место не то. Пошли в квартиру?

Он отступил и жестом показал, что я должна пойти первой. Скорость подъема по лестницам никогда не была моей сильной стороной из-за унаследованной от отца неуклюжести, но я преодолела пролет в рекордные сроки. Я влетела в квартиру уже готовясь оправдываться перед Клэр за то, почему я тащу Пэйна в спальню, но Клэр нигде не было. Как и Финна.

— Хм, — сказала я, снимая свою куртку и швыряя ее на вешалку. — Интересно, куда они с Финном ушли?

Легкое хихиканье, сопровождаемое более низким, мужским смехом, послышалось из-за закрытой двери комнаты Клэр.

Пэйн посмотрел на меня, подняв бровь.

— Я бы сказал, что они здесь.

— Боже! — воскликнула я, быстро взглянув на дверь Клэр. — Они только что познакомились! И уже делают это прямо, как кролики?

Поднялась другая бровь.

— Мы отличаемся, — возразила я обеим бровям. — Она не проводит эксперимент, она просто уступает своей чувственной природе феи.

— У эльфов нет либидо? — спросил он, снимая свое пальто.

— Конечно, есть. Они просто не такие легкомысленные, как феи. Они не чувствуют потребности в сексе каждый день, как большинство фей. Они осмотрительнее. Они более сдержаны. Они могут ждать подходящего времени и места и, что самое главное, подходящего человека, чтобы принять предложение и так… рррр!

Пэйн на несколько шагов отшатнулся от столкновения с моим телом, набросившимся на него.

— Я требую продолжения поцелуя, — сказала я, охватив ногами его талию.

— Осмотрительность и сдержанность вылетели в окно? — спросил он и поднял меня немного выше, поворачиваясь в ту сторону, куда я указала.

— Ну, я еще и человек, — упомянула я, уткнувшись носом ему в шею, пока он изо всех сил пытался открыть дверь моей спальни.

— Не могла бы ты…. Спасибо.

— Как вежливо. Мне нравятся шотландцы, — сказала я и потянулась назад, чтобы открыть дверь и закрыть ее, когда Пэйн перенес меня через порог.

— Наша вежливость — всего лишь одно из наших достоинств. — Он зашел в комнату и в удивлении огляделся по сторонам.

— Это идея моей матери, — сказала я, опуская ноги, чтобы встать. — Прошлой весной они и папой ездили в Африку. На Рождество она наняла декоратора, чтобы переделать мою спальню. Не позволяй ротангу[16]и москитной сетке одурачить тебя — кровать достаточно прочная.

— А голова слона? — Спросил он, глядя на стену над изголовьем.

— Фальшивка. Мама хотела повесить настоящую, но я должна была где-то положить этому конец. Не споткнись о корзину, которую я использую для всякого хлама.