Великолепная шестерка - Юлия Фирсанова

Мирей, не дожидаясь особого приглашения или разрешения, прошла к грандиозной клумбе, опустилась на корточки, отложила посох и зарылась обеими ручками прямо в грунт под цветочками. Прикрыла глаза, застыла на несколько секунд, потом медленно промолвила, вероятно пребывая в жреческом трансе единения с природой в целом или священной клумбой в частности:

– Эти цветы особые, им нужна не только влага, земля и свет солнца…

«На свету и в хлоропластах из воды и углекислого газа…» – некстати всплыло из запасников Элькиной памяти определение фотосинтеза, а Мирей продолжала:

– Они нуждаются в иной силе, и запасы ее на исходе! Бедняжки! – Эльфийка от всей души пожалела растения и зашептала: – Ирилия всеблагая, снизойди к Очам своим, даруй силы, в коей нуждаюсь, пусть прольется она целительной влагою и напоит страждущую землю!

Руки эльфийки, читавшей молитву, окружило золотое искристое сияние. Оно стекало, будто вода, на подвядшую клумбу и распространялось кругами, все дальше и дальше вокруг древа по цветущему ковру. Под действием живительной силы цветы, будто в убыстренной съемке, поднимали головки, расправляли листочки, наливались свежим соком. Восторженные вздохи цветильца и молодого хранителя раздались слева от Эльки. Клумба снова сияла свежестью и красотой! Легкий, едва уловимый прежде запах тоже обрел новую силу, разливаясь в воздухе ароматом изысканных духов: свежим, легким, увлекающим нюансами полутонов. Этот аромат хотелось вдыхать и вдыхать, его хотелось пить, обернуться им вместо плаща и навсегда забрать с собой на память.

Мирей прошептала благодарность своей богине, откликнувшейся на зов, и встала. Сознание выполненного дела было на прекрасном лице целительницы, но не радость.

А руки ее, между прочим, как подметила хаотическая колдунья, оставались совершенно чистыми, без всякого следа почвы на коже и под длинными ноготками. Вот Эльке на прополке никогда не удавалось такого фокуса. Даже через два слоя перчаток (резиновые и матерчатые) земля умудрялась пробраться внутрь какими-то партизанскими тропами и накрепко обосноваться в лунках ногтей. Причем – вот зловредный парадокс! – чем свежее и красивее был маникюр, тем больше земли оказывалось под ногтями.

– На какое-то время цветам хватит силы моей богини, но сей храм не единственное Цветилище вашего мира, – промолвила Мирей, не вопрошая, но утверждая, может, почерпнула эти сведения через общение с храмовой растительностью.

– Благодарим тебя, жрица Ирилии, за помощь! И глоток для умирающего от жажды – щедрое подношение, – поклонился цветилец, демонстрируя руками очередную фигуру «чашечка цветка». – Признательность наша безмерна, но речи твои правдивы. Скорбью полнятся наши сердца при мысли о неминуемом увядании великолепных Цветилищ – знака божественной милости к нашему миру, нашей великой радости и отраде.

– Значит, все-таки надо поискать того духа, который отправил письмо. Если нет идей у вас, вдруг у него есть какой-то план спасения драгоценных цветочков на всем Эннилэре? Жалко, конечно, что вы спутниц Лучнитэль видеть и ощущать перестали, но должен быть способ их найти, если даже не они зелененький листик в Совет богов переправили, то, наверное, знают того, кто это сделал, – предложила Элька, озвучивая поданное в более изысканной форме настойчивое предложение Лукаса.

– На молитвы спутницы-опечительницы Цветилищ более не откликаются, иного способа воззвать к ним нам неведомо, – расстроенно констатировал высший цветилец. Атриэль лишь вздохнул, в знак солидарности с боссом на предмет отсутствия гениальных идей по поиску духов и возрождения Цветилищ. Все песни-молитвы он знал наизусть, но не места, где обитают духи до и после своих танцев у цветочных клумб.

Впрочем, Элька даже не надеялась на конструктивные предложения от местного населения, она рассчитывала на куда более сообразительных коллег. И не прогадала! Мосье маг, щадя потрепанную чередой потрясений нервную систему эльфов, звук убрать не забыл, так же как и не позабыл навести чары отвлеченного внимания, когда обратился к девушкам с речью.

– Мадемуазели, у меня есть некоторые соображения касательно закономерностей явления духов, – поделился информацией маг. – Вероятно, уход богини лишил притока благословенной энергии не только священные цветы, но и самих духов-опечителей. Именно поэтому они утратили возможность влиять на мир материальный и более не являются зримо в Цветилищах.

– А не могли они просто уйти с Лучнитэль? – подкинул вопрос Фин.

– Нет-нет, мосье, эфирные создания такого рода привязаны к миру, их породившему, чрезвычайно редко они осмеливаются пересекать его границы и неизменно возвращаются, – убежденно возразил Лукас, и поскольку являлся единственным в команде экспертом по ду́хам, впрочем, по духа́м тоже, ему поверили безоговорочно.

– Ага, значит, духи не пеленгуются, потому что им неоткуда стало подзаряжаться, – уяснила Элька и заинтригованно протянула, ожидая выводов мосье: – И как нам решить эту проблему?

– Возможно, мы могли бы помочь созданиям эфирным проявить себя в мире предметном посредством передачи частицы своих сил, – изящно оформил практическое предложение специалист по магии широкого профиля.

– Полагаете, мне следует вознести молитву Ирилии? – озадачилась Мирей.

– А где и как конкретно искать незримых? – в унисон осведомилась Элька.

– Вам искать не придется, и молитв, надеюсь, не понадобится. Если духи были столь тесно связаны с Лучнитэль, что ее уход лишил их силы, то от Цветилища, дома богини на земле, а значит, их собственного приюта, отдалиться не способны. Пока вы шли к храму, я счел возможным нанести визит в библиотеку к сеору Рогиро, а по пути заглянул и в магическую комнату.

– По пути? Напомните мне, чтобы я с этим типом никуда не ходил на пару, коль буду спешить. Это ж надо, на третий этаж через подвал шастать! – мимоходом отпустил шпильку Фин.

Лукас усмехнулся и продолжил:

– Сеор призрак был заблаговременно уведомлен о цели наших поисков. В случае необходимости он согласился оказать помощь в розыске духов и приглашении оных к диалогу. Соблаговолите принять шар Лахтера, мадемуазель Элька. Вы насытите его своей силой. Чистая энергия хаотической магии не отмечена знаком богов, а значит, не покажется чуждой бесплотным служителям Лучнитэль. Коль они откликнутся на зов, то, напитавшись через шар, обретут силы для беседы, – разъяснил маг, как оказалось, успевший за считаные минуты на основании обрывочных сведений разработать детальный план и предпринять первые шаги к его воплощению. Возражений от полевых или уж вернее, клумбово-цветилищных работниц не последовало.

– Ты заранее знал, что Мирей и Элька не найдут духов? – удивился Макс, хоть и отличавшийся великолепным аналитическим мышлением, но таковых выводов не сделавший.

– Пророком в пару к Мирей заделался? – испытующе поддакнул Рэнд.

– Нет, мои друзья, сей дар – исключительная прерогатива жрицы Ирилии, я опирался только на сведения о нелюдимости большинства духов и их склонности к уединению или обществу себе подобных, – коротко объяснил Лукас и был награжден благоговейным и почти комическим в исполнении мнемоба Макса вздохом: «Ты столько всего знаешь!»