Сердце сокола - Вера Эн

Рейнардо нахмурился, и тут уже Сантьяго не мог сказать с уверенностью, злится ли кузен по-настоящему или по-прежнему забавляется над бывшим наставником.

— Вы хотите обвинить в заговоре инфанту? — раздраженно поинтересовался Рейнардо, а сеньор Керриллар заметно расслабился: к этому вопросу он короля явно и вел.

— Значит, ее высочество вот так решила отомстить мне за гибель любовника… — словно бы задумчиво протянул он. — Следовало ожидать. Очевидно, она рассчитывала, что я уеду и не сумею опровергнуть ее обвинения. Но коль скоро я здесь, давайте побеседуем, ваше величество. Уверен, мы оба почерпнем в откровенном разговоре немало познавательного.

Керриллар откровенно пытался завладеть инициативой, чтобы подчинить себе бывшего подопечного и заставить его слушаться, как раньше, но Рейнардо не поддался этому давлению. Качнул головой и снова пристально посмотрел на собеседника.

— Никаких разговоров, сеньор Керриллар! — отрезал он. — Лишь ответы на мои вопросы. Четкие и ясные ответы, чтобы я их запомнил и не просил сеньора Кастильо уточнить у вас подробности.

Фамилию Кастильо носил эленсийский палач — тот самый, что по задумке Керриллара должен был удушить герцога Веларде, а теперь готовил эшафот по его душу. Как скоро на поворот порой бывает колесо Фортуны.

Керриллар помолчал, то ли снова испытывая бывшего подопечного, то ли принимая решение, потом отвесил короткий поклон.

— Задавайте ваши вопросы, ваше величество, — наконец любезно согласился он.

— Надеюсь, вместе мы сумеем разобраться…

— Только ответы, сеньор, — оборвал его Рейнардо, ни на йоту не повысив голос.

— Я хочу знать, кто еще участвовал в заговоре против меня, и искренне советую вас говорить правду.

Керриллар поморщился.

— Разве моя вина в этом доказана? — и не подумал подчиняться он. — Что бы вам ни говорили, ваше величество, я заявляю, что не изменял присяге и никогда не желал свергнуть вас с трона, чтобы занять ваше место! Я готов побожиться, что не готовил против вас заговора, или поклясться памятью вашей матери, которую любил больше жизни. Если этого недостаточно…

Очевидно, для Рейнардо было недостаточно.

— Как вы в таком случае объясните эти письма, написанные — и это доказано! — именно вашей рукой? — поинтересовался он, снова подталкивая бумаги к бывшему наставнику. Тот резко выдохнул, словно бы оскорбленный подобным недоверием. Играл Керриллар превосходно.

— Спросите у ее высочества, если не хотите слушать меня, — горделиво заявил он и отвернулся от короля. Однако Рейнардо в ответ только усмехнулся.

— Именно это я и собираюсь сделать, — ошарашил он и сеньора Керриллара, и герцога Веларде и позвонил в стоявший на столе колокольчик. Потом приказал появившемуся камердинеру пригласить к ним ее высочество, а сам предложил бывшему наставнику воспользоваться последней возможностью облегчить свою незавидную участь.

Тот, однако, не удостоил его и взглядом, и повисшая тишина позволила Сантьяго немного перевести дух и разобраться в сложившейся ситуации. По всему выходило, что он был прав и Виктория сразу после его мнимой смерти предоставила венценосному брату доказательства невиновности их несчастного кузена. Рейнардо проявил смекалку и задержал-таки скоропалительно покинувшего дворец регента, и теперь Сантьяго надеялся только, что он не поддался убеждениям сестрицы и не поверил, что Керриллар — единственный преступник. Виктории было вполне по силам подчинить себе волю брата. А разубедить Рейнардо было некому.

Виктория вошла в молельню решительным шагом и без всякого удивления, очевидно уже зная, какая встреча ей предстоит. Сантьяго замер, ожидая ее первые слова. Неужели сейчас подойдет к брату, мило поцелует его в щеку и одобрит столь тонко проведенную операцию, как арест отъявленного злодея? Тогда Сантьяго проиграл окончательно и бесповоротно. И даже казнь Кинтина Керриллара не спасет их всех от козней будущей королевы.

Виктория посмотрела тяжелым взглядом сначала на бывшего регента, потом на поднявшегося в приветствии брата. Оба они почтительно ей поклонились, но инфанта не ответила. На лице ее застыла непроницаемая маска.

— Замаливаешь грехи, Найо? — раздраженно поинтересовалась она. — Не слишком ли поздно? Сколько раз я и Сантьяго говорили тебе о том, что именно Керриллар стоит за всеми бедами Эленсии и нашей семьи? Сколько раз приводили тому неопровержимые доказательства, но разве ты слушал? А теперь, когда Сантьяго больше нет, ты думаешь, что сумеешь очистить душу расправой над этим человеком? Вынуждена тебя огорчить: такие ошибки надо не признавать, а искупать! Иногда и собственной жизнью!

Сантьяго мысленно поаплодировал Виктории, которая сегодня явно рассчитывала на бенефис. Столь драматичный спектакль не увидишь и в лучших европейских театрах. И актеры играют один лучше другого.

Рейнардо помрачнел и снова опустился в кресло. Сложил руки на груди, закрываясь от сестры и бывшего наставника. Тоже играл или боролся с неприятием измены Виктории?

— Сеньор Керриллар настаивает на том, что он никогда не готовил против меня заговор, — угрюмо заметил он, и бывший регент гордо вскинул голову.

— Настаивал и настаиваю! — заявил он. — Мне нет резона желать вашему величеству зла! Я выполнил свой долг и желал лишь оставить Эленсию ее законному правителю! И не отступлю от этого утверждения, какую бы участь не уготовил мне мой король!

Показалось Сантьяго или они с инфантой действительно переглянулись? Не знай он об их сговоре, и не заметил бы.

Виктория закатила глаза к небу.

— И ты, разумеется, поверил в это, Рейнардо?! — вызывающе поинтересовалась она. — Конечно, что значат какие-то там улики против слова драгоценного наставника? Так отдай ему корону, Найо, и дело с концом! А сам в монастырь — отвечать за содеянное перед Богом!

Сантьяго резко выдохнул, ощущая почти неукротимое желание высказать распоясавшейся инфанте все, что он о ней думает, и защитить от подобных выпадов впечатлительного кузена. Все же Рейнардо любил сестру куда сильнее, чем Сантьяго, в сердце которого с недавних пор Виктория уничтожила и последние теплые чувства к себе.

Рейнардо скрипнул зубами, но все же заставил себя ответить спокойно.

— Я ошибся, когда поверил наветам на Сантьяго, — признал он. — Я не хочу снова ошибиться, поставив под удар еще одну жизнь. Пожалуйста, Тойя, если я еще хоть сколько-нибудь дорог тебе, помоги мне во всем разобраться. Я должен понять…

— Что это изменит, Рейнардо? — не дослушала его Виктория, и в голосе ее послышалась страшная усталость. — Сантьяго уже не вернешь. Даже раскайся ты в его убийстве всей душой, даже казни оболгавшего его мерзавца страшной смертью — что это даст? Его больше нет, понимаешь? Нет из-за тебя! И это невозможно простить!

Она быстро вытерла глаза, а Сантьяго вслед за кузеном скрипнул зубами. Чего он только ни насмотрелся в королевском дворце, но с подобным лицемерием и подобной жестокостью никогда не сталкивался. Виктория не щадя била по больному, и, вероятно, сломала бы брата своими обвинениями, не знай он о том, что Сантьяго жив. Кристина, право слово, спасла их обоих. Добрый ангел Соларов.