След зомби - Олег Дивов

— Да не «от такого», братишка. Если бы не твое вмешательство, я мог бы стать еще и отцеубийцей. Спасибо тебе.

— Забудь! Это же ты сам догадался… Я, собственно, только помогал.

— Все равно с меня бутылка. Слушай, ты ходить уже можешь?

— Думаю, да. А что?

— Просто мне не нравится, что у моего брата такая некрасивая морда. Вон бензоколонка, там должен быть сортир. Нейтрализатор у меня в рюкзаке. Пошли, восстановим былое очарование?

Минут десять они, страдальчески морщась, поливали себя химией, уничтожая несмываемый грим. Фальшивая пластиковая борода Вестгейта сопротивлялась нейтрализатору как родная. А особенно туго пришлось Игорю с его пышной гривой, которой нужно было вернуть естественный цвет. Но в конце концов они увидели в зеркале свои привычные лица. И лица эти улыбались.

— И что, кто-то хочет сказать, что мы не прорвемся? — спросил Игорь у своего отражения.

— Все-таки у тебя колоссальная психическая упругость, — заметил Вестгейт завистливо. — Весь мир, можно сказать, обрушился, а ты…

— Мой мир в порядке. Служба для меня не значила ни черта. Она мне только палки в колеса ставила каждый божий день.

— И что ты дальше намерен…

— Да я уже все сказал! — Игорь удивленно повернулся к Вестгейту. — Разберемся с личными проблемами, и я пойду сдаваться. Спорим, что меня возьмут в Безопасность уже через месяц? Спорим, у меня будет свой отдел Спецпроектов? И спорим, что у меня половина народу в подчинении будет со Службы?

Вестгейт недоверчиво хмыкнул.

— Ты уже забыл про город Каледин, с которого все началось, — сказал Игорь.

— Действительно… — пробормотал Вестгейт.

— А ведь он остался. Пусть там даже все помереть успеют, пока мы до Волкова доберемся. Но в любом случае с городом что-то нужно делать. А кто это организует?

— Хорошая у тебя специальность, — вздохнул Вестгейт.

— И у тебя тоже, — сказал Игорь твердо. — И на тебя найдется спрос. Конечно, если ты не успел натворить черт знает чего.

— Может, и не успел. Но без «промывки» мне никто не поверит. А она меня убьет!

— А снять твою блокировку — никак? — спросил Игорь осторожно. Он совсем забыл про опасность, подстерегающую Вестгейта при «промывании мозгов». Точнее, он все никак не мог поверить в такие иезуитские методы засекречивания информации, как установка смертельных для носителя блоков в сознании.

— Того, кто мне ее ставил, уже нет в живых, — процедил Вестгейт.

— Н-да, хорошего мало… Какая гадость эти нейротехнологии! Тина бедная теперь их прочувствует во всей красе ни за что ни про что…

— Слушай! — оживился Вестгейт. — Так все-таки ты ее успел поиметь или нет?

— А в лоб?

— Подумаешь, — надулся Вестгейт. — Тоже мне событие — девчонку соблазнил.

— А по яйцам? — Игорь подобрал рюкзак и направился к выходу. Вестгейт еще раз посмотрел на себя в зеркало, пригладил виски и заковылял вслед за братом.

— По яйцам не надо, — сказал он на улице. — Это уже было. Только и делает Россия-мать, что пытается меня кастрировать.

— Может, и не зря, — заметил Игорь, бросая рюкзак на заднее сиденье и усаживаясь за руль.

— Вообще, нам не помешал бы ланч. — Вестгейт сел рядом и с тоской посмотрел на придорожный кафетерий.

— У меня наличных нет. Только карточки, а они теперь все блокированы, да еще и в розыске.

— И у меня то же самое. Ладно, не будем искать неприятностей. А может, ограбишь кого-нибудь, а? Чего тебе стоит? Вот, машину угнал…

— Слушай, Алекс. — Игорь повернулся к Вестгейту и посмотрел на него в упор. — Давай ты перестанешь меня злить, а я тебе за это облегчу страдания. У меня с Тиной ничего не было. А вот ты, подлец, ее изнасиловал.

— А-а… То есть?

— После того, как бедная девчонка от имени России-матери дала тебе по яйцам, твои нейролингвистические штучки-дрючки все-таки ее достали. Она мастурбировала с такой силой, что я думал, она себя в клочья порвет. Ну что, доволен?! - Против желания Игорь начал повышать голос. — Скажи мне теперь, кто из нас манипулирует людьми?! А?! Еще раз увижу… Не дай бог! — Игорь задохнулся от ненависти, умолк и отвернулся.

— А ты, значит, подсматривал! — осклабился Вестгейт.

— Убью!!! - заорал Игорь.

— Да за что?! Все же тебе досталось! Я старался, раскручивал ее эмоционально, а ты…

— Ах ты сука!

— Да пошел ты!!! Я в кустах лежал почти без сознания! А ты в это время смотрел, как она дрочит! А сам ты что делал, когда смотрел, а?!

Дальше события развивались почти по московскому сценарию. Только Игорь на этот раз ударил первым. Локтем правой руки он залепил брату в живот, а кулаком — в глаз. Вестгейт широко открыл рот, уронил голову между колен и в таком положении затих.

Игорь прислонился щекой к ободу руля, вцепился в баранку до боли в пальцах и громко застонал. Ему было невероятно больно, и он совершенно не понимал отчего.

Когда Вестгейт пришел в себя, оказалось, что Игорь навзрыд плачет — неумело, задыхаясь и размазывая слезы по лицу.

Так их и арестовала финская дорожная полиция — один угонщик обнимает другого, гладит по голове и баюкает, как ребенка, и шепчет ему на ухо слова на непонятном языке.

И улыбается при этом счастливой улыбкой. Как будто утешает очень близкого человека.