Вечный ястреб - Дэвид Геммел

— Я тоже не понимаю, но родичу надо помочь.

— Если мы сами умрем, то ничем ему не поможем, брат, — вставил Леннокс. — Гвалч говорит, что зверь подался на запад. Нам туда нельзя — ветер будет дуть нам в спину, и он нас сразу учует.

— Верно, — согласился Лейн, — но и Агвейна бросать нельзя.

— Дозвольте низиннику слово молвить, — попросил Гаэлен.

— Ты не низинник, родич. Мы слушаем.

— Спасибо. Я в таких делах смыслю хуже вас, поэтому могу ошибаться. По-моему вот как: надо засесть вблизи от места, где спрятаны… трупы. Как зверь вернется туда, мы и пойдем на запад, только бы ветер не переменился. Что скажете?

— Я думаю, в тебе больше от горца, чем ты сам полагаешь, — заявил Лейн.

Путь в полмили они преодолели бегом — Лейн впереди, Гвалчмай и Гаэлен следом, Леннокс чуть позади.

Распластавшись на вершине холма, они стали ждать. Отсюда хорошо были видны заводи выше и ниже водопада, на северо-западе высилась цепь скалистых холмов, вверху багровело предзакатное небо.

— Надеюсь, он придет еще до ночи, — сказал Лейн.

Удача и здесь не оставила их. В последних лучах солнца Гвалчмай разглядел бегущего на четвереньках зверя. Он держался в тени и скоро исчез в кустах, где лежали тела.

Мальчики отползли по склону назад, сделали большой круг и лишь тогда повернули на запад, к скалистым холмам. Взошедшая луна освещала им путь.

— Думаю, Агвейн укрылся где-то в пещерах. — Гвалчмай показал на усеянный валунами склон.

— Не будем забывать, что зверь может вернуться сюда еще ночью, когда нажрется, — сказал Лейн, взбираясь наверх.

Агвейна, забившегося в расщелину на середине подъема, нашел Гаэлен.

— Ты как там, цел?

— Боги, я думал, это зверь возвращается. — По щекам Агвейна катились слезы, и он скрипел зубами, чтобы не рыдать в голос. Гаэлен протянул ему руку, помог вылезти. Остальные уже собрались вокруг. Агвейн не получил ран, но запавшие, в темном ободе глаза показывали, что он глубоко потрясен. — Он выскочил непонятно откуда. Обезглавил Каэла. Эктас побежал, и зверь одним махом разодрал ему спину. Я шел последним и кинулся наутек — что еще было делать? Дрейг бежал за мной по пятам. Он закричал, потом крик оборвался. Я понял, что остался один, а зверь, слышу, не отстает. Ну и припустил так, как сроду не бегал. Потом он догнал меня, но из щели не смог достать.

— Уходить надо, родич, — напомнил Лейн.

— Да! Нет, постойте, сначала надо найти одну вещь. Я ее на бегу выбросил.

— Еще чего! Снова в лес поворачивать? — возмутился шепотом Гвалчмай.

— Это недалеко. Я бросил эту штуку, когда завидел впереди склон.

— Что за вещь такая? — засомневался Лейн. — Может, зверь уже чешет сюда.

— Вы ступайте, я скоро, — уперся Агвейн.

— Провались ты, родич! Ты же знаешь, что мы без тебя не уйдем.

— Давайте уж поищем, чем полночи с ним препираться, — вмешался Гаэлен. Он сдерживал бешенство, понимая, что за вещь хочет найти в лесу Агвейн. Меч — обретенный и потерянный клад.

Оказавшись под деревьями, мальчики достали ножи. Много от них будет проку, подумал Гаэлен. Гвалчмай при луне казался пепельно-серым, один Леннокс как будто не волновался.

Вскоре Агвейн нырнул в сторону от тропы и вернулся с длинным, плотно увязанным свертком.

— Пошли, — сказал он и повел всех вниз, к водопаду. Ветер постоянно менялся, и они описывали круги, чтобы зверь не учуял их. К рассвету они вышли на берег ниже Атафосса. Слева была река, впереди лес, куда они из страха перед зверем не решались войти.

В конце концов они все же двинулись вперед, держа наготове кинжалы, и внезапно услышали:

— Доброе утро, мальчики.

Гвалчмай выронил свой нож, но тут же поднял. Справа от них, посреди круглой поляны, сидела на поваленном дубу женщина. На одеяле, расстеленном у ее ног, был накрыт завтрак — черный хлеб и холодное мясо.

Такого одеяния, как на ней, они еще никогда не видели: плечи покрывала кольчужная накидка из мелких серебряных звеньев, нагрудный серебряный панцирь украшен медным ястребом с распростертыми крыльями. Ниже виднелась короткая кожаная юбка с медными заклепками и разрезами, узкие темные штаны, серебряные поножи, высокие сапоги. Руки обнажены, на правом запястье серебряный браслет, на левом — кожаный щиток.

Годы посеребрили ее волосы, оставили на лице складки печали и мудрости, но льдисто-голубые глаза оставались яркими, а осанка прямой.

В молодости она, наверное, была очень красива, решил Гаэлен. Он не понимал, однако, почему она так смотрит на них — испытующе, но словно бы жалеючи.

— Не хотите ли позавтракать со мной? — пригласила женщина.

— Кто вы? — спросил в ответ Агвейн.

— Королева Сигурни, — улыбнулась она.

— У нас в Фарлене королев нет, — сказал Лейн.

— Я пришла из других мест.

— Вы находитесь на землях Фарлена, куда чужим нет доступа, — строго заметил Агвейн. — Вы аэнирка?

— Нет, Агвейн. Я гостья Талиесена.

— Докажите.

— А нужно ли? Талиесен попросил меня одолжить мой меч для вашей Охоты. Разверни его и увидишь, что он скован из неизвестного вам металла. Рукоять двуручная, черного дерева, железный эфес украшен золотой и серебряной нитью. На ножнах такой же ястреб, как на моем панцире. Верни мне мое оружие.

— Делай что она говорит, — сказал Лейн. — Если это правда, меч надо вернуть законной владелице.

— Он мой! — вспыхнул Агвейн. — Это доказательство того, что я победил.

— Мы и так знаем, что победил ты, — вмешался Гаэлен. — Отдавай меч.

Агвейн разрезал шнурки, размотал кожаную покрышку. Великолепный меч полностью отвечал описанию, данному женщиной. Она взяла его у Агвейна, пристегнула к поясу. Теперь уже не могло быть никаких сомнений: меч принадлежит ей. Словно живописец завершил неоконченную картину, подумалось Гаэлену.

— Угощайтесь же, — повторила свое приглашение женщина. — Я ждала восьмерых — где еще трое?

Мальчики переглянулись, и Гаэлен ответил:

— Убиты.

— Как убиты?! — поднялась на ноги королева. — Кем?

Гаэлен рассказал ей о звере и о том, как они спаслись.

— Проклятие! — вскричала она. — Талиесен вчерашней ночью явился мне в сновидении. Он сказал, что вы заблудились в горах, и просил встретить вас здесь. О звере он не обмолвился ни словом.

— Он и мне являлся, — вспомнил Гаэлен, — но ничего не сказал о вас.

— Что ж, — невесело улыбнулась она. — Чародеев я никогда не понимала, да и не хочу понимать. Расскажите мне, каково с виду это чудовище.