Школа выживания - Марина Ефиминюк

— Перестань ерничать… — тихо произнесла я, стараясь подавить внутри неприятное ощущение неправильности. — Я знаю, что это ты! Ты даже не позаботился о том, что придумать новое имя!

— И, похоже, того парня зовут Оливер Вудс? Поразительно совпадение, — усмехнулся мужчина и вдруг припечатал меня:

— Госпожа адептка, вы знаете, что фамилия Вудс принадлежит одному из трех самых многочисленных кланов Абриса? Каждый десятый в параллельном мире носит эту фамилию. Хотя откуда, если судить, что вы всем курсом сдавали предмет больше трех раз… Кстати, вы изучали право и законы Тевета?

Готова поспорить, что у меня вытянулось лицо. Последний раз меня так категорично отчитывали в начальных классах лицея.

— Я же не собираюсь служить судебным заступником, — окончательно смутилась я.

— В таком случае, вы не догадываетесь, какое наказание предусмотрено законом за предательство светлого мира?

Если Кайден и врал, притворяясь другим человеком, то у него дьявольски хорошо получалось!

— Я не понимаю, о чем ты… вы… сейчас говорите.

— О том, что ты перепутала меня с другим человеком из Абриса, — спокойно отозвался он. — Ты спрашивала, как меня зовут? Так вот, можешь называть меня «господин преподаватель». А как мне к тебе обращаться?

— Ва-валерия, — без прежней уверенности, с запинкой пробормотала я, нервно теребя лямку матерчатой сумки. — Валерия Уварова.

— Хорошо. — Он коротко улыбнулся. — Я сделаю вид, что этого странного разговора никогда не было, госпожа Уварова.

А в следующий момент случилась совершенно необъяснимая штука: он вытащил дорогое, штучной работы стило и с легкостью пробудил на дверном косяке запирающую руну. Она вспыхнула, наполнившись магическим светом, а потом раздался щелчок отпертого замка.

— Встретимся на лекции, Валерия? — напоследок бросил мужчина и скрылся на кафедре.

Ошеломленная я таращилась на дверь, как баран на новые ворота. Совершенно точно темный ведун не смог бы пробудить светлую руну! Ни в каком виде, ни при каких обстоятельствах.

Тогда кто этот человек?

Сидя за общий столом в университетской едальне, невидящим взглядом я скользила по строчкам в учебнике артефакторики и даже не пыталась понять, о чем в нем написано. Не были слышны громкие голоса сотрапезников, не ощущались запахи, витающие в липком тяжелом воздухе обеденного зала. В голове снова и снова, точно карточная колода, я перебиала наши встречи с Кайденом. Пыталась припомнить его лицо, жесты, мелкие детали, способные доказать, что человек, сегодня по утру пробудивший светлую руну — это он, а не незнакомый мужчина, похожий на него, как брат-близнец. Но его образ ускользал, в памяти остались четкими только детали, казавшиеся мне особенно важными: колечко в уголке нижней губы, пристальный взгляд серых глаз, цвет которых так сильно походил на цвет моей магии, прикосновение губ к моим губам.

Может, это было какое-то особенное колдовство, туманившее воспоминания?

— Валерия, могу я присесть? — чужой голос вывел меня из тяжелых раздумий. Растеряно оглянувшись, я уставилась на начищенную пуговицу на форменном пиджаке, а только потом подняла голову. Сверху вниз мне улыбался Тимофей с глиняной кружкой травяного чая в одной руке и кусочком хлебушка с тонким слоем маслица — в другой.

— Занято, — подвинула его бедром Крис и, подняв мою сумку со скамьи, плюхнулась рядом, а когда полный надежды взгляд ректорского секретаря остановился на узеньком пространстве между нею и соседом по столу, то она отрицательно покачала головой:

— Нет.

— Тогда поем стоя, — вздохнул Тимофей, очевидно, рассчитывая надавить на жалость.

— Больше влезет, — отозвалась она с милой улыбкой.

Бедняга аж икнул от удивления. Он же не догадывался, что моя лучшая подруга выросла в многодетной семье, где действовал суровый жизненный закон «кто первый встал, того и тапки» и очень чувствительно относилась к вопросам собственного комфорта. Даже в мелочах.

— Откуда ты знакома с этим лунатиком? — буркнула она, когда Тимофей поплелся в противоположный конец зала туда, где обычно ковырялись в тарелках злые, как абрисские демоны, помощники преподавателей.

— Он утверждает, что мы сидели за соседними столами в читальном зале.

— Говорила же тебе, что библиотека — это страшное место, — фыркнула подруга. — Этот лопоухенький зубрила похож на маньяка. Такие как раз с ножами для резки бумаги нападают на круглых отличниц. Так что ты в группе риска.

У меня вырвался смешок.

— Похоже, я как-то дала нож, чтобы он поточил карандаш.

— Какая ты доверчивая! Надеюсь, что этот нож не всплывет в каком-нибудь кровавом деле, а то потом не отвертишься, — с деловитым видом подруга подхватила мою кружку с травяным чаем и, прихлебнув, спросила:

— Много начитала?

С удивлением я посмотрела в открытую книгу, не сразу сообразив, что держу учебник вверх тормашками.

— О чем ты так глубоко задумалась, что в первый учебный день даже не попыталась вызубрить… — Крис заглянула в мой учебник и продекламировала:

— «Принцип действия магических ворот»… Проклятье, Лерой, тут пометка, что это твой курсовой проект! Серьезно? В этом, вообще, возможно разобраться?

— Научный руководитель сказал, что их действие я уже испытала, значит, должна знать, как создавать.

— Похоже, он решил тебя отчислить?

Некоторое время я пристально смотрела на подружку, прикидывая, посчитает ли она меня сумасшедшей.

— Что? — изогнула она брови, продолжая прихлебывать мой чай. — Мне, правда, тебя жаль. Попалась один раз, а расплачиваться до самого выпуска.

Захлопнув учебник, я выпалила:

— Ты веришь в теорию абрисских двойников?

Крис удивленно моргнула светлыми ресницами и осторожно уточнила, точно приняв меня за чокнутую:

— Ты о том, что у каждого из нас в Абрисе существует человек с таким же лицом?

Я кивнула:

— Может, в параллельном мире мы с тобой даже не знакомы или, вообще, враждуем, или…

— Ох, Лерой, остановись на мгновение! — затрясла головой подружка. — Ты нарисовала такую картину, что мне жить расхотелось. Если где-нибудь существует еще одна Кристина Сереброва, то, надеюсь, что ее отец не служит в храме, потому что быть единственной неверующей в семье молельщика — невыносимо.

— Скажи? Не бывает таких совпадений, — пробормотала я.

— По-моему, ты слишком много думаешь о странных вещах, — завела подружка любимую песню, но ее прерывал возглас, донесшийся с другого конца длинного стола, где сидела шумная веселая компания.

— Эй, святоша Крис, как дела?

Несколько человек с любопытством обернулись в нашу сторону. Она с веселой улыбкой помахала рукой.