Серебряные Копья - Валерий Козачук

Раймон не стал тратить слов впустую, все одно правильным боем и не пахнет. Стрела мигом сорвалась с тетивы и вонзилась в горло высокородного. Напоенные ненавистью бельты оставляли тетивы арбалетов и уносились к провансальскому строю.

— За Пограничье! За Арелат! — грозно взревел Раймон.

Оцепеневший было мальчишка, отправил свой бельт в сторону враждебного строя. В коней, разумеется, в коней, хотя бы немного, хоть самую чуточку отсрочить решительную атаку, иначе тяжёлая конница сомнёт их в лепёшку!

А ведь получается, без малого получилось. Мальчишка энергично завертел головой. Уцелевшие кольчужники первого ряда с проклятиями выпутываются из стремян или того хуже — пытаются справиться с бьющимися конями…

— Знаешь, лучше отведи взгляд, — слабо попросил Шарль, — а не то меня… — Послышались хорошо знакомые звуки — юного правителя Арелата выворачивало наизнанку.

В ухе неожиданно зазвенело, Жан едва удержался в седле.

— С какой радости суёшься вперёд?! — Раймон резко встряхнул мальчика. — Бертье, — повернулся рыцарь к ближайшему мечнику, — тащи волшебника подальше от стрел.

Смуглый темноволосый верзила молча выдернул мальчика из седла — вечная морока с этими сопляками! — и погнал к темнеющей арке входа, прикрывая собой несмышлёныша. И что он только забыл в бою, добро бы из благородных…

— Довольно, довольно, куда спешишь? — Бертье без труда придержал мальчика. Мечник снял с пояса заветную флягу, что ни говори средство проверенное. — На, хлебни самую малость, только на пользу пойдёт.

Жан отхлебнул глоток и закашлялся: на вкус вроде вино, но по крепости… До мальчика с запозданием дошло, что он и впрямь во въездной башне.

Короткая арбалетная стрела высекла искры из нагрудной пластины кольчуги, едва не сбив мальчика с ног.

Впрочем, какое едва, он уже на брусчатке, Бертье помог! Поминает недопоротых в своё время мальчишек наравне с грешницей Элизабет и через слово спрашивает о самочувствии.

Ещё три вестницы смерти влетели в тёмную арку входа.

— Пустое. Нечего пугаться зазря, — повёл плечом Бертье. — Благородные, чтоб им пусто было, бьют наугад. Как маленько очухаются, подтянут арбалетчиков.

Люди Раймона как раз заканчивали наскоро сбивать баррикаду, иначе, пожалуй, и не выразишься. Всего-то пара телег, скреплённых кожаными ремнями, подвернувшиеся под руку мешки с мукой — спасибо нерадивой челяди — а в итоге…

Жан перевёл дух. Провансальские наёмники умоются кровью, выезд из замка перекрыт намертво. Во всяком случае, на четверть часа, больно уж много кольчужников. Не говоря уже о стрелках, не к ночи будь помянуты.

В уши ударил предсмертный вопль, доносившийся откуда-то сверху. Мальчика передёрнуло.

— Люди Этьена доканчивают провансальцев, — снисходительно пояснил мечник. — Башню мы считай взяли, не сомневайся малыш.

— Не тяни, Педро, время не терпит! — рыкнул опоясанный рыцарь.

Жан живо обернулся. Гвардеец-техник ещё возился у пускового станка. Вот он привстал, горделиво отмахнулся от помощников и понёс станок к баррикаде. Жан невольно потянулся за ним, как бы не упустить самое интересное!

— Ну, сейчас благородные кое-что увидят. — Младший офицер рванул за какой-то рычаг.

Необычно громкий хлопок, резкий ослепляющий свет — Жан было зажмурился — и в ночном небе над цитаделью расцвёл невиданный зелёный цветок. Гвардеец пустил сигнальную ракету. Несколько мгновений спустя, (мальчик приподнялся на цыпочки) ещё одна ракета сорвалась с направляющих и превратилась в огненный шар.

— Всё, теперь ждите гостей, — гвардеец повернулся к Раймону. — Проморгаются и сразу полезут. Пешими и, не считая потерь, благородные в первых рядах.

— Верно, — хищно улыбнулся Раймон. — Рыцарские доспехи — если кто забыл — не всегда пробьёшь и арбалетной стрелой. Как приблизятся, — рыцарь поднял собственный арбалет, — бить в смотровые щели. С десяти шагов не промажет даже маленький Жан, что оставил без любимой лошадки мальчишку-пажа!

Вассалы отозвались оглушительным смехом и добродушными шутками.

— И как это у него получается? — не без зависти протянул хранитель Святыни. — И откуда дети в первом ряду, я что-то ни одного не приметил.

— Конница… — начал было подросток.

— Гвардия уже на рысях, — отмахнулся Шарль. — И гвардия, и мастера-арбалетчики. Без малого четыре лиги верхами, — уточнил Великий Колдун, — так что скорой подмоги не жди. И почему меня не послушали?! Только-только успел уломать Мигеля, мол, давно пора выступать, как все увидели зелёные искорки. Тебе-то там хорошо, даже кого-то подранил…

Провансальцы тем временем спешивались, явно готовясь к атаке.

— Что-то они не торопятся, — перебил себя опоясанный рыцарь.

Шарль возбуждённо ахнул. Видавшие виды кольчужники, желторотики в Пограничье не выживают, опасливо пятились — поближе к цитадели, подальше от въездной башни.

Жан прислушался к своим ощущениям, сердце затрепыхалось в груди. Спаси Создательница! Начинается, считай, началось. Если Джаннино успеет раньше…

Жан стремительно подскочил к Раймону и вцепился в рукав кольчуги.

— Пейте зелье, да побыстрее! — путаясь и проглатывая слоги, — затараторил мальчишка. — И вы тоже, — повернулся он к ратникам. Взрослые недоверчиво переглядывались, мало ли что болтает ребёнок. — Ну что вы застыли, как вкопанные? Жить надоело?! Да приказывай же Раймон, пока не поздно!

Короткий приказ предводителя, подкреплённый забористой бранью, вывел вассалов из нерешительности. Рыцарь первым достал жестяной флакон и влил в себя вонючее пойло. Ратники с ворчанием последовали его примеру.

— Эй, вы там, наверху? Надеюсь и до вас дошло?! — сдержанно рыкнул опоясанный рыцарь.

— Твоя воля, Раймон. У меня двоих уже вывернуло, — слабо отозвался Этьен.

— Запивать водой, вы слышали, только чистой водой, иначе толку не будет, — продолжал командовать Жан.

Проклиная всё на свете, а в особенности начинающего волшебника — что он понимает в добром вине?! — ратники по-братски делили считанные фляги с водой. Поняв затруднение высокородного, Жан снял с пояса фляжку.

— Как по-твоему, этот отвар поможет? — осведомился опоясанный рыцарь основательно прополоскав рот.

— Во всяком случае, не сомлеете, когда начнётся по настоящему, — рассеянно отозвался волшебник.

— Не витай в облаках, Жан, провансальцы что-то затеяли, — заявил недавний послушник. — Послушал бы, что люди толкуют, одно слово — волшебник!

Послышались возбуждённые возгласы. Раймон обречённо выругался, не забыв и о безымянном мальчишке.

— Не робей, Жан, может и обойдётся, — запоздало добавил Шарль.

Какое там… Жан невольно качнулся назад.