Фамильяры. Книга 1. Трое против ведьмы - Эндрю Джейкобсон

Зачарованное перо бегало по пергаменту, рисуя леса, ущелья и пустыни рядом с начерченной прежде картой пути до Сорных пустошей. Элдвин смотрел, как Писарус начертал слова «пикированное» над нагромождением горных вершин, и «Погребенный Дворец» – над лугами вверху страницы. Фамильяры пристали к суше, едва завидев впереди твердую землю. Теперь они сидели на берегу топей Даку, залитом светом только взошедшей луны, и прокладывали новый путь.

– Молодец, Писарус! – одобрила Скайлар, разглядывая дорогу, начерченную черным по белому.

Элдвин заглянул ей через плечо – и осознал, как далеко раскинулись земли королевства.

– Ничего себе! – мяукнул он. – Какая же наша Огромия… огромная!

– Мы пойдем дальше на север и отыщем мост либо брод, где можно переправиться через реку, – сказала Скайлар, ведя кончиком крыла по складкам мятого пергамента. Она остановилась у трехглавой горы, в центре нагромождения пиков. – Тут, в самом сердце пиков Кайласы, обитает Горный Алхимик. Много лет назад он сражался против Воинства Восставших Мертвецов вместе с Кальстаффом и Лоранеллой. Тогда его звали иначе: Ионатан Маккаллистер, внук великого провидца Парнабуса Маккаллистера. Ионатан был настоящей звездой среди волшебников: пятикратный чемпион Пути Чародеев, участвовавший в десятках магических поединков и из всех вышедший победителем. Но во времена Восставших Мертвецов он ослеп и после этого сделался отшельником. С тех пор он живет там один и куда больше интересуется Завтрашней Жизнью, чем политикой Огромии. Тогда-то он и решил отказаться от своего прежнего имени и теперь известен просто как Горный Алхимик.

– И с чего тогда ему нам помогать? – спросил Гилберт.

– А я и не уверена, что он нам поможет, – ответила сойка. – Но нам необходимо добыть этот сонный порошок, а он, к сожалению, единственный, кто умеет его готовить.

Элдвин нетерпеливо пристукивал лапой, пока Писарус выводил последние штрихи на карте. Настало время троим друзьям продолжить свое путешествие.

Гилберт вдохнул напоследок воздух родины и с нежностью оглянулся назад, во второй раз покидая родное болото. Но Элдвин испытал только облегчение оттого, что они наконец-то тронулись дальше: он-то уж не станет скучать ни по этой вони, ни по клещам, которые кусали его за лапы с момента прихода. Но, однако, все было не так уж плохо. Теперь, когда Элдвин знал, откуда Гилберт родом, он стал лучше понимать своего нового друга. И в то же время кот поневоле задумался о том, как мало он пока знает о Скайлар.

Они шагали все вперед и вперед. Черное ночное небо было им союзником: оно прятало их от хищников, какие могли таиться на этих равнинах, продуваемых всеми ветрами. И хотя нос к носу с обитателями этих глухих земель друзьям сталкиваться не доводилось, их присутствие чувствовалось. Один раз фамильяры провалились во что-то вроде маленького кратера, а потом сообразили, что это отпечаток ноги, такой здоровенный, что в нем могла бы поместиться целая корова. Может, это был след взрослого гундозверя? Если да, то, пожалуй, укротителям из Совета будет не под силу выдворить эту тварь обратно в Запределье! Потом они пересекли длинную полосу вытоптанной и выжженной травы: как будто здесь прошел пожар, от которого спасалось испуганное стадо. Но Скайлар определила, что это следы конь-огней, благородных скакунов, которые обитают далеко на востоке, на склонах гор Йеннеп. Они наведываются в Огромию лишь изредка, если чувствуют, что в магической силе страны образуются разрывы. Немного позднее Скайлар услышала отдаленные завывания стаи охотящихся росомах. Сойка тут же принялась поторапливать своих спутников: мол, у этих злобных тварей зрение, чутье и слух такие, что от них не укроешься. В обязанности королевы Лоранеллы входило беречь и охранять Огромию, однако сейчас здесь явно сделалось опаснее, чем когда бы то ни было. Может, это тоже часть королевских коварных планов?