Неупокоенные - Лорен Оливер

Трентон не был в оранжерее уже много лет. Когда он открыл дверь, к потолку взметнулась перепуганная птица – она пролетела так близко, что он почувствовал вихрь, поднятый ее большими черными крыльями.

Некоторые стекла были выбиты. Трентон подумал, что это произошло во время последней сильной грозы. К стене была прислонена большая ржавая лестница, как будто кто-то решил, что делать ремонт нет смысла, и просто оставил ее здесь. Земля поросла молодой травкой, и она хрустела под ногами при каждом шаге.

Когда он был ребенком, оранжерея казалась ему фантастическими джунглями с огромными цветами – влажными, экзотическими и абсолютно для него недосягаемыми. Он помнил странные и необыкновенные орхидеи в изумрудном свете оранжереи, розы, которые стояли в цвету даже зимой.

Теперь там не было ничего зеленого, только пара искусственных рождественских елей, лилий, орхидей и даже миниатюрная пальма, стоящая в самом углу. Все оставшиеся живые растения были темными, сухими и ломкими.

Суббота, десять часов утра. Трентон был один в целом доме и мог делать, что хотел. Эми была в дальней комнате, мать до сих пор спала. Она вчера опять страшно налакалась и, видимо, раньше полудня не проснется. Из окна своей комнаты он видел Минну, которая шла вдоль кромки леса, натянув шапку на уши, хотя было уже градусов пятнадцать тепла. На ней были старые резиновые сапоги.

Взобраться на полку было нелегко – она скрипела так, как будто вот-вот грозила обрушиться под его весом. Но Трентон смог. Устроившись поудобнее, он спрятался за искусственными растениями и их пластиковыми листьями – его было не видно и со стороны кладовки, и от двери, которая вела во двор.

У него оставался еще один косяк из той пачки, что он купил у того парня, работавшего в «Мультиплексе» на Лонг-Айленде. Трентон зажег его, сделал три короткие затяжки и быстро затушил косяк, чтобы еще осталось на потом. Он облокотился на стену, расслабил руки и ноги и почувствовал, как по всему телу разливается тепло и покой.

Он думал о Кэти и ее приглашении. Страшновато. Не нужно туда ходить. Все будет плохо. Большинство друзей Кэти наверняка знают друг друга, а Трентон будет там белой вороной – все будут пялиться на него и перешептываться у него за спиной.

Но в глубине души он мечтал снова увидеть эту девушку. Значит ли это, что он больше не хотел умирать?

Нет. Его планы не изменились. И Трентон по-прежнему готовился к смерти.

Солнце светило очень слабо, и облака, бегущие по небу, распадались как стеклышки в калейдоскопе. Как и его мысли – распадались и перестраивались.

Свет замигал, по полкам пробежала тень, и Трентон вздрогнул. Он думал об аварии. Обрывки мрачных мыслей тянули его ко дну по темному мрачному коридору.

А потом он почувствовал что-то. Или, может, услышал. Он не понимал, что это, но знал – это здесь. Кто-то или что-то проникло в оранжерею. Трентон сидел, боясь пошевелиться. Горло сжала ледяная рука страха, он не мог выговорить ни слова, не то что закричать.