Кибершторм - Мэтью Мэзер

– Какой?

– Черный… пятый ряд снизу.

– Этот?

Уже темнело, снегопад усиливался; начиналась метель. Мы храбро прошли почти тридцать кварталов, чтобы добраться до крытого гаража в Мясоразделочном квартале. Улицы практически опустели, людей мы встретили только у шикарной гостиницы «Ганзеворт» на Девятой авеню.

Отель по-прежнему сиял, словно рождественская елка, и у входа собралась огромная толпа; все хотели попасть внутрь, их не пускали плечистые швейцары. Стоял страшный крик.

– Нет, тот, что рядом с ним, – ответил Чак.

Я прищурился.

– Отличный внедорожник. Жаль, что так высоко.

Гараж стоял на углу «Ганзеворта» и Десятой авеню, у въезда на Вестсайдское шоссе. Идеальное место для того, чтобы быстро свалить из Нью-Йорка – если ваш автомобиль не стоит на пятом этаже.

Чак зарычал и снова выругался.

– Я же просил отогнать машину на первый уровень!..

Парковка представляла собой набор из нескольких открытых платформ, каждая их которых была рассчитана только на один автомобиль. И эти платформы были подвешены между вертикальными металлическими балками. Платформы перемещались гидравлическими подъемниками, но, конечно, подъемники нуждались в электричестве.

– Может, угоним другой внедорожник? Из тех, что стоят на дороге?

– Нужна именно моя машина. Другая нас отсюда не вывезет, особенно когда вокруг столько льда и снега.

Чак с тоской посмотрел наверх – на своего «малыша».

– Wolf ’94 XD 110, бронированный, приспособлен для форсирования рек, мощная лебедка, 36-дюймовые зимние шины IROK…

– Да, круто, – согласился я. – Но слишком высоко. И даже если мы его спустим, залезет ли он на тот сугроб?

Я указал на груду снега и льда высотой восемь футов. Единственная преграда, отделявшая гараж от Вестсайдского шоссе, но серьезная.

Чак пожал плечами.

– Залезет как-нибудь.

– Нам пора. – Температура упала, и я сильно дрожал. – Подумаем после. По крайней мере, его не угнали.

Чак еще посмотрел на свой автомобиль, затем кивнул и развернулся. Мы выбрались с площадки и двинулись обратно по Девятой авеню. С наступлением темноты толпа у «Ганзеворта» рассеялась.

Люди, мимо которых мы проходили, глядели на нас чересчур внимательно – очевидно, их очень интересовали наши рюкзаки. Чак сжал револьвер в кармане пуховика. По счастью, обошлось. Облегченно вздохнув, мы пошли дальше. Витрины магазина «Эппл» были разбиты, внутрь намело снега.

– Кому-то совсем не вовремя понадобился новый iPad, – пошутил я.

Потом я обратил внимание на кое-что еще.

– Снега все больше.

Мы шагали по самой середине Девятой авеню. На улицах, по которым курсировали снегоуборочные машины, снега было по щиколотку.

Теперь мы увязали по голень.

Я прищурился, вглядываясь в сумрак, но не увидел света фар.

– Если перестали убирать снег, значит, городские службы в полной жопе, – заметил Чак. – Весело.

– Может, работа просто замедлилась?

Чак пожал плечами.

Мы решили забрать все пригодное из ресторанов Чака, пока это не сделал кто-то другой, поэтому взяли из ближайшего все, что сумели унести. Когда мы вышли на улицу, стояла непроглядная темнота.

Пока мы брели обратно к Двадцать четвертой улице, я со страхом думал о том, что ключи не откроют замок, что мы не войдем в дом. Холод был невероятный.

Мы можем тут умереть.

Я ускорил шаги.

Не успел Чак повернуть ключ в замке, как дверь открылась сама по себе, и на пороге, глуповато улыбаясь, возник Тони.

– Ох парни, как же я рад вас видеть!

– Но не так, как мы рады видеть тебя!

Мы с Чаком включили фонари – Тони сидел в темноте.

Мы спросили его – почему.

Чтобы не привлекать внимания, ответил он.

Тони остался внизу, чтобы запереть дверь и убраться в холле. Он сказал, чтобы мы поднимались наверх, что женщины умирают от беспокойства. В радостном настроении мы пошли по лестнице, расстегивая одежду, снимая шапки и перчатки. Мы наслаждались относительным теплом и предвкушали горячий ужин, кофе и теплую постель.