Две принцессы Бамарры - Гейл Карсон Ливайн

Сестра полулежала в постели, откинувшись на подушки и глядя в окно. Надеется ли она, что я отыщу лекарство?

Я опустила трубу и настроила кольца на предполагаемое расстояние до Воллис. Она считалась старейшим драконом в Бамарре, а значит с большей вероятностью, чем другие, знает лекарство от «серой смерти».

Пустыня представляла собой царство громадных валунов и низких песчаниковых скал. Мой взгляд искал хоть какое-то движение, но пейзаж оставался безжизненным. Наконец мне удалось разглядеть завиток дыма вокруг высокого валуна. Я проследила за струйкой дыма до пещеры в песчаниковой скале. Повертела последнее кольцо на трубе – и вот она, Воллис, спит перед своим логовом.

Драконица выглядела иначе, чем мне представлялось. Она не вытянулась во сне. Аккуратно подобрав крылья, она свернулась клубком, положив длинную голову на передние лапы. Я сотни раз видела, как точно в такой же позе спят замковые коты.

Вдруг она открыла глаз и взглянула в мою сторону. Ее взгляд словно пронзил меня, хотя она находилась слишком далеко и не могла меня видеть. Глаз, ясный и блестящий, переливался гранями, подобно бриллианту. Взгляд ее, холодный и умный, вероятно, был направлен на несчастную пустынную змею.

Но вдруг она все-таки увидела меня? Драконы ведают. Возможно, и видят. Что, если она разглядела мои намерения и мой страх и теперь знает про меня и Мэрил?

Глаз закрылся, но сонный вид драконицы больше не вызывал у меня доверия. Если сейчас заявиться к ней, она наверняка будет готова к встрече.

Теперь поищем Киха. Так. Логово, снаружи беспорядочная куча костей, но ни самого Киха, ни его следов поблизости. Наверное, он на охоте.

Мне с трудом удалось надеть волшебные сапоги. Руки дрожали, и шнурки путались. Я выпрямилась и еще раз подняла трубу, уточняя направление.

А вот и Ких – приземляется возле логова, крылья хлопают, в передних лапах зажат окровавленный труп лошади. Нос запачкан, с него капает что-то красное.

Меня качнуло, и я едва не шагнула. Колени ослабели, и пришлось сесть. Промедли он несколько минут, и мы прибыли бы одновременно.

Я снова подняла трубу и поискала Джейфа.

Снова пустое логово… нет, не пустое. Из устья пещеры торчал хвост, а внутри просматривался силуэт дракона. Хвост стукнул по земле, затем дернулся слева направо. Джейф тоже спал чутко.

Так, посмотрим еще раз на Воллис. Оба глаза ее были закрыты, но задняя нога скребла бок. У меня не хватало духу отправиться к ней.

Моим попыткам изобрести другой план сильно мешал голод. Я снова переобулась и вытащила скатерть, но то и дело отвлекалась от трапезы, чтобы поглядеть на драконов. Ких затаскивал труп в логово, Джейф не вылезал из пещеры, а Воллис продолжала беспокойно дремать.

Наконец я наелась.

– Добрая скатер…

Над озером пронеслась тень. Что это там?

Ко мне бесшумно приближались семь грифонов. Дотянуться до волшебных сапог я уже не успевала. Чудовища вились у меня над головой и с клекотом пикировали. Настало время пустить в ход Бесстрашный.

Я отпрянула от скатерти, чтобы хватило места размахнуться мечом. И тут на расшитом полотне начали появляться новые кушанья – жаркое, караваи хлеба, доверху наполненные блюда, – словно приветствуя новых гостей.

Грифоны набросились на еду. В мою сторону они даже не взглянули.

Твари принялись жрать, даже не успев коснуться лапами скатерти. В воздух летели брызги соуса, кувшины опрокидывались, блюда сбивались на землю, на них наступали. Чудища кудахтали, насыщаясь, толкались и клевали друг друга, стремясь добраться до лакомого кусочка. Порой они били соплеменников до крови и прихлебывали ее вместе со всем остальным.

От них воняло потом и тухлой едой. Их львиные шкуры были иссечены черными шрамами и сочащимися рубцами. Орлиным крыльям не хватало перьев, и среди них проглядывала ржаво-коричневая кожа.

Это нашествие ошеломило меня, на несколько мгновений лишив способности думать. Но вскоре я очнулась. Неизвестно, как долго скатерть способна производить еду, а когда пища кончится, грифоны нападут на меня. В надежде надеть волшебные сапоги и удрать я потянулась к мешку. Но стоило мне шевельнуться, на меня бросился грифон. Я отпрянула от мешка, и он вернулся к трапезе. При повторной попытке на меня кинулись уже две твари.

Видимо, меня они оставили на десерт. Я замерла, сжимая Бесстрашный и отчаянно пытаясь что-нибудь придумать. Вот и пришла моя погибель. Рис будет искать меня и найдет дочиста обглоданный скелет.

А блюда все прибывали. Грифоны расселись по столу и непрерывно жрали, больше не пихаясь и не вскрикивая. День уходил. Скатерть не сдавалась.

Закат почти угас, когда первый грифон отвалился от скатерти. Тварь хрипела, бока у нее ходили ходуном. Затем она издала булькающий звук, разинула глаза и пасть и издохла. Обожралась до смерти.

Родичи ее не прекратили есть, и через десять минут еще один грифон отвалился и издох.

Спустя полчаса все они были мертвы.

Мне пришлось переступать через их тела, чтобы добраться до скатерти, заваленной обглоданными костями и битой посудой.

– Добрая скатерть… – Голос мой дрогнул. – Спасибо тебе, спасибо, что спасла мне жизнь.

Появились два новых блюда: супница с рагу и шоколадный торт. Нет уж, хватит!

– Добрая скатерть, благодарю тебя за прекрасную трапезу.

Новая еда и остатки старой исчезли. Я погладила ткань, сложила ее и убрала в мешок. Затем отошла от мертвых чудовищ подальше, чтобы не ощущать вонь, вынула подзорную трубу и направила ее на пустыню.

Воллис покинула логово. У меня появился шанс.

Над моей головой захлопали крылья. Опять грифоны?

Нет, просто два стервятника кружили в вышине черными силуэтами на фоне заката. Издалека к ним приближался третий.

Я вернулась к подзорной трубе. Надо еще раз увидеть Мэрил, перед тем как отправиться в пустыню.

На самой высокой башне развевался серый вымпел.