Забытая сказка - Дарья Вишневская

Тантра сидела в кресле перед зеркалом и глядела на свое отражение, первый раз в жизни будучи довольна им.

Ее угольно-черные волосы были вымыты и уложены, но две-три вьющиеся пряди все ж опускались на голую шею. Кожа девушки за последние дни стала очень бледна, а глаза мерцали, точно изумруды. Тантра не старалась придать своему лицу выражение загадочности, оно само воцарилось на нем и казалось вполне естественным.

Малия, стоящая сзади, повесила на шею Тантре платиновое колье с рубинами.

Ведьма поднялась, встала рядом с Малией и стала разглядывать отражения обеих.

На Тантре было черное плетье с поблескивающими на нем маленькими алмазами — оно было узким до пояса, а далее ниспадало вниз свободно. Малия же облачилась в любимый свой цвет — белый, и даже то, что было видно уже, что у Гектора будет еще один наследник, отнюдь не портило ее красоту. Рыжие волосы не были заплетены, они лились с головы и рассыпались по телу пышной копной.

— Но первой красавицей, несомненно, будет Ванесса, — заметила царица.

— Тут уж и спорить бесполезно. — Тантра развела руками. — Это само собой. — Говорила это девушка без злобы и зависти, ибо велико было ее преклонение перед Ванессой, старейшей из вампирш, и ни в чем не оспаривалось ее превосходство.

— Она говорила, что зайдет к нам перед балом и мы вместе отправимся в зал. Грэта найдешь там потом, — поспешно добавила Малия. — Мне вампирши рассказывали, что всегда с нетерпением ждут этого праздника. Мне, признаться, малость любопытно.

— Да и мне тоже.

В дверь постучали, и когда вошла Ванесса, Тантре показалось, что она видит перед собой самое совершенное существо. Платье на вампирше было точно таким же, как и на ведьме, украшения ничем не превосходили ведьминых, но никогда бы Тантре не добиться этого изящества и грации. Ладно бы только этого — ведь многовековая привычка сказывается, но Ванесса научилась соединять самые прекрасные черты свои с простотой, добротой, умом и естественностью — а уж это, никто не спорит, большая редкость.

— Сейчас одиннадцать часов двадцать минут, — произнесла вампирша после приветствия. Голос ее был низок, но мелодичен. — Бал начнется через десять минут, и нам надо будет быть уже в зале. Вы готовы?

Тантра и Малия склонили головы и вышли следом за Ванессой.

Остальные обитатели замка, должно быть, все собрались в зале, ибо коридоры были пустынны. Тантра немало удивлялась этому, ведь зал в замке был отнюдь не таков, чтоб вместить всех их.

Но чья-то магия, и Тантра знала чья, расширила зал и лестницу до небывалых размеров. И украсила их золотом, мебель — шелком и бархатом, понаставила кругом столиков с вином и бокалами…

Тантра подняла голову. Небывало высок был потолок над ними.

Тишину пустых коридоров теперь сменил восторженный гам, шепотки, смех, звон бокалов и разговоры. Нечисть веселилась, ибо у нее был повод к веселью, и не только проводы уходящего года.

— Где все? — спросила Тантра у Малии.

— Если под «всеми» ты понимаешь короля лесных вампиров, то он сидит в кресле, в том углу, — ехидно ответила царица.

Тантра невольно смутилась, но это быстро прошло. Она обогнула толпу вампирш, ведущих неторопливую беседу меж взмахами вееров, и увидела Грэта.

Он сидел в черном кресле, мрачно глядя по сторонам, но, заметив Тантру, просиял и вскочил.

— Мое почтение, — с насмешкой сказал Грэт, но Тантра увидела, как его восхищенный взгляд обежал ее облик, и от мысли, что есть на свете кто-то, в чьих глазах она будет в миллион раз лучше любой красавицы, девушке стало хорошо.

Она подошла к нему ближе, и Грэт, наклонившись, поцеловал ее в шею.

— Отличная сегодня, должно быть, будет ночь, — прошептала Тантра.

— Любой день и любая ночь вместе с тобой для меня незабываемы.

Грэт снова быстро поцеловал ее, потом взял под руку и повел вдоль стены. Ему приходилось перекрикивать шум веселящихся вампиров.

— Глянь-ка туда! — сказал Грэт, указывая на балкон.

Тантра перевела туда взгляд и увидела, что там расположился целый оркестр. Там было много музыкантов-вампиров, веками оттачивавших свое мастерство, в руках их были смычки со скрипками и виолончелями, флейты, арфы и еще какие-то инструменты, названий которых Тантра не знала. Среди пока что не играющих, одетых в белые одежды, были как мужчины, так и женщины, но мужчин все же больше.

— Любопытно было бы послушать, как они играют.

— Да, мне тоже, я еще ни разу не слышал, но вампиры говорят, музыка эта не поддается описанию словами, — кивнул Грэт. — Кстати, среди вампирш есть еще и поющие, с этим, наверное, вообще ничего не сравнится, ты представь, тренировать голос веками, причем у вампиров ведь он не изнашивается…

— Не знала я, что ты интересуешься музыкой, — удивилась Тантра.

— Ты думала, я дурак из леса. — Грэт усмехнулся краем рта и тихо прибавил: — Еще когда я был жив, моя сестра дивно пела и играла на виолончели.

— Но ведь ты говорил, ты — сын лесника.

— Так оно и есть, а мать моя пела и играла еще в юности. Пыталась обучить и меня вместе с другим братом, но я решительно сопротивлялся. Дурак был… эх, слышала бы ты, как пела моя сестра. Она была не только талантливой, но и доброй девчонкой. Куда все это делось, даже праха не осталось… — Грэт тряхнул головой и улыбнулся. — Но не будем о грустном. Сегодня ведь такая ночь…

Он взял Тантру за руку и повел к дивану, где они уселись. Тяжелая холодная ладонь легла ей на шею, и Тантра придвинулась к Грэту еще ближе, ощущая волнение и тепло возбуждения.

— Хороший, верно, будет праздник, — пробормотал Грэт, свободной рукой придвигая себе бутылку с вином.

И в этот миг заиграла музыка. Тантра подняла лицо от плеча Грэта и глянула на балкон.