Хранитель ключа - Андрей Марченко

— Нет. — Покачала головой Ольга. — Это не любовь. Это только флирт… Этакая полу-любовь как средство от полу-одиночества.

Вновь появился трактирщик. Поставил перед Ольгой чашку чая, блюдечко с нарезанным лимоном и плюшкой. Затем принялся убирать со столов ненужную посуду, протирать их.

Геллер, понял, что это дело одной минутой не ограничится. Потому сказал Ольге:

— Простите, я вас оставлю ненадолго.

— Отхожее место на улице, справа за углом. — услужливо подсказал трактирщик.

Геллер покраснел, словно курсистка попавшая по недоразумению в мужскую баню.

— Странный вы все же человек, Рихард. — в первый раз за разговор Ольга назвала Геллера по имени. — Я вижу, вам проще убить человека, чем признаться девушке, что хочется в туалет.

— Нижайше прошу прощения… Давно хотелось. — оправдывался сконфуженный Геллер. — Но сначала думал посидеть, потерпеть, пока на улице немного потеплеет. Затем ваше представление отвлекло.

— Да идите уже… До весны вам-то все равно не получится дотерпеть…

Нужник, как и трактир, был убогим. И, выйдя из него. Геллер закурил папироску. Пока курил — прохаживался, иногда нюхая рукав кителя.

На улице было холодно, но Рихард не спешил.

Ему все казалось, ткань пропиталась вонью нужника. И теперь Геллер ждал, пока она хоть немного выветрится.

Когда же Геллер вернулся, за его столом никого не было.

От девушки простыл и след. В воздухе медленно таял аромат ее духов.

Первым делом проверил пулемет — тот стоял на месте. Затем спросил трактирщика:

— А где дама?

— Она изволила откланяться. Расплатилась и уехала.

— Верните мне ее деньги. Немедленно и все до копейки.

В то время копеек в ходу уже не было, но суть фразы осталась трактирщику понятна.

Ему подумалось: сейчас этот посетитель заберет деньги, сам не расплатиться… Казалось, совсем недавно трактирщик избежал беды гораздо большей, чем два нерасплатившихся клиента. Но и теперь хозяина заведения уколола жадность.

Впрочем, все обошлось.

Геллер спросил:

— Сколько мы вам должны?

Трактирщик удивился настолько, что даже забыл обсчитать.

Впрочем, Геллер не забыл и про чаевые.

Еще через несколько минут простыл след и от Геллера.

Оставшись один, трактирщик стал пересчитывать деньги. Начал с бандитской монеты, думал, что серебро поддельное, напополам с мышьяком. Но нет, монета была чеканки хорошей. Пересчитал деньги оставленные мужчиной — те не выглядели столь надежно как серебро, но будто все же настоящие.

Разложив перед собой выручку, трактирщик ломал голову: а где же подвох? Неужели в этот день ему удалось получить прибыль. Да, будто так…

Но его тут же уколола другая мысль:

А вот если бы он не сказал, что девушка расплатилась, этот визитер, вероятно заплатил за двоих. Но что потом? Ведь если он встретит опять эту девушку, узнает, что та все-таки заплатила… Тогда он выделит время, чтоб найти трактирщика, и показать тому, что так поступать нельзя.

Вырисовывался поразительный вывод: выгоднее быть честным.

Хотя бы иногда.

-//-

Следующий посетитель трактира тоже был странным. Впрочем, это как раз было привычным. Время на дворе стояло такое, что нестранные сидели по домам.

Где-то через час, после того, как Геллер покинул заведение, через порог заведения переступил солдат при винтовке с черным бантом в петлице.

Чтоб не наследить, сел сразу у входа.

Попросил каши с капустой и шкалик водки.

Заказал немного, как обычно делают люди стесненные в средствах, но намеренные все же расплатиться.

Смущал только бант в петлице. Хоть и был он черным, но уж сильно напоминал большевицкий аналог. Ну и что с того, что черный — вдруг красной материи не нашлось?

Поэтому, выставляя заказанное, как бы между прочим, трактирщик поинтересовался:

— А вы, случайно, не из коммунистов будете?

— Никак нет. А что такое?

— Заведение не обслуживает большевиков авансом. Они все ходят с мыслью отменить деньги. Да только-то их отменят когда, а платить они не желают прямо сейчас…