Эпоха Тьмы - Аарон Дембски-Боуден

Обтекаемый корабль приземлился плавно, даже не вздрогнув. Его удлиненный серебристый нос сиял в закатных лучах солнца Бастиона, не очень гармонируя с утилитарными серыми и бронзовыми цветами стыковочных башен. Это была не прилизанная мирная верфь, а царство острых углов, логичной и минималистской архитектуры, расползающихся во все стороны технологических мегалитов и первоклассного оборудования.

Сервиторы, перевозчики, докеры, инспекторы и бригадиры толкались на трапах, кишели на головокружительно высоких эстакадах и огромных рабочих платформах. Производство. Тяжелый труд и основательность. Это Бастион.

Куллис был его прайм-клейвом. Деловой город, полный занятых людей — не только рабочих и инженеров, но военных. Именно эта сила и местный арсенал давали им возможность выбирать.

Не являясь реальным противником легиона, Бастион тем не менее заставлял терять время и перебрасывать силы — излишества, на которые не хотела идти ни одна сторона. К тому же армии и так растянулись по всей галактике. Лучше убедить народ с помощью слов, чем превращать планету в очередную пустыню. Зачем?

Ортан Воркеллен понимал все это, ступая на трап катера, заслонив глаза от заходящего солнца.

— Разит маслом и металлом, — проворчал Инск, его писец. — Надо было взять противогазы.

— И рискнуть обидеть местных, — тихо отозвался Воркеллен, чья притворная улыбка как нельзя лучше подходила для церемонии встречи.

Едва они с Инском спустились на платформу, по трапу вслед за ними хлынула толпа архивариусов, юристов и кодификаторов.

— Приветствую вас, путешественники, — провозгласил усатый клейв-нобль. Он возвышался над гостями в специальной конструкции с экзоскелетом из бронзы, добавлявшей добрый метр к его росту благодаря шасси. Гнезда для оружия, обычно устанавливаемого на плечах и ниже живота, были пусты — в знак того, что это мирные переговоры. У троих маршалов нобля при себе имелись только церемониальные вспышковые сабли — ни шипастых плетей, ни роторных цепов или иного ручного оружия. Компанию им составлял старший маршал, всего — пять человек.

Бастиониты все оценивали с военной точки зрения. Может, поэтому от них было так легко добиться покорности, несмотря на очевидную военную мощь. Люди, жившие здесь, уважали силу и умели ее соизмерять. Конечно, легиону Пертурабо приходилось участвовать и в куда более длительных и тяжелых кампаниях, чем направленная на поглощение Бастиона и аннексированных им миров. Местные обитатели оценили силу космодесантников и сразу присягнули на верность, без ожидаемой осады. На планете оставили контингент Железных Воинов, предположительно в качестве гарнизона, но еще до начала войны его сняли без объяснения причин. Влияние их примарха еще чувствовалось, но только в изваяниях Пертурабо, возвышавшихся над городами, будто шпили.

— Клейв приветствует вас, — добавил нобль. Его красновато коричневая с серебром куртка была чистой и отглаженной, прекрасно сочеталась с полированной бронзой экзоскелета. Черные ботинки, вдетые в стремена машины, сверкали.

Воркеллен никогда раньше не бывал на Бастионе, но изучил этот мир и его обычаи. Он знал, что клейв представляет собой узкий социо-политико-военный круг внутренней инфраструктуры и что все девять континентов Бастиона, будь то ледяные пустоши, пустынные равнины или горные твердыни, подчиняются его воле. Природные ресурсы термоядерной энергии, обеспечивающие людей теплом и светом, тщательно укрывались и накапливались в подземных бункерах, расползшихся по всему Бастиону подобно кровеносным сосудам. Кулис был столицей и прайм-клейвом, и поэтому Воркеллен прибыл сюда для переговоров.