Темное желание - Кристин Фихан

– Нам нужно хорошенько подумать, Юлиан. И тебе это известно.

– А я уже все давно обдумал, Дезари, – ответил он, и в его милом голосе прозвучала нотка угрозы. – У тебя нет выбора. Ты остаешься со мной. Мы представляем собой две половинки целого. Конечно, я мог бы позволить тебе отправиться к своей семье, чтобы ты сама в этом убедилась, но это было бы слишком болезненно для тебя. Так что мне не остается ничего другого, как обеспечить тебе максимальный комфорт.

Дезари снова вздохнула и опустила веки, чтобы скрыть боль, вспыхнувшую в ее темных глазах. Конечно, ей хотелось еще немного побыть с Юлианом. Не стоило заканчивать такую чудесную ночь спором или, что еще хуже, ссорой.

– Не нужно спорить, – как бы в ответ ей проурчал Юлиан. – У меня тоже нет выбора. Теперь я должен постоянно обеспечивать твою безопасность. Тебе же известно, что на тебя идет охота. Я не посмел бы оставить тебя, зная, что тебе угрожает опасность.

А как же та опасность, которую он принес ей вместе с собой?

– Юлиан, – Дезари повернулась, трепеща от его прикосновения, – если ты действительно искренне веришь в то, что говоришь, то ты должен знать, что я не вынесу битвы между тобой и моим братом. Я никогда раньше не смела ослушаться его, а ведь он отвечает за мою безопасность, равно как и за безопасность всей нашей семьи. То, что я сделала, неправильно. – Она выставила вперед руку, не давая Свирепому вставить слова.

– Нет, я ни о чем не сожалею, Юлиан. Пожалуйста, пойми меня правильно. Я бы ни за что не променяла эту одну ночь с тобой на все дни своего существования.

Юлиан взял в ладонь прядь ее волос и поднес к своему лицу, вдыхая ее свежий аромат.

– Я справлюсь с Дарием.

– Вот это я и стараюсь тебе втолковать. Я не хочу, чтобы вы справлялись друг с другом, – терпеливо пояснила певица.

– Так чего же ты хочешь, Дезари? – процедил Свирепый. – Одной ночи? Вот что тебе было нужно?

Но вместо ожидаемого гнева Дезари услышала в его словах некоторую издевку, отчего разозлилась сама.

Ее и без того темные глаза превратились в раскаленные угольки.

– Ты прекрасно понимаешь, что это не так. Но, как мне кажется, в нашем случае так лучше. Не нужно ничего усложнять.

Он рассмеялся от души и уставился в потолок, а его плечи продолжали содрогаться от безудержного хохота. Дезари удивленно глядела на него и даже привстала от изумления на коленях, не осознавая то, как соблазнительно выглядела сейчас ее сияющая кожа.

– Что же тебя так рассмешило? – потребовала она ответа.

Юлиан осторожно коснулся ее лица, словно стараясь успокоить ее.

– Тебе не кажется, что все уже стало довольно сложным. Нас сжигает огонь страсти, а разве этого недостаточно?

– Только убери эту самодовольную улыбку со своего лица, – велела певица и пальцем дотронулась до его губ.

– Я заслужил ее, – торжественно произнес Свирепый. – И тебе это известно.

Его глаза снова превратились в расплавленное золото, и Дезари тут же забыла о том, что ее так беспокоило.

– Ты умышленно отвлекаешь меня, – нахмурилась она, но не смогла сдержаться, чтобы не положить ладонь на его мускулистую грудь.

– И все же нам нужно все решить окончательно.

Он поймал ее пальцы своей рукой и прижал к груди.

– Мы уже все решили. Я иду туда, куда идешь ты. Ты идешь туда же, куда и я. Ты больше не под защитой Дария, хотя для мужчины карпатца, женщина всегда остается самым драгоценным сокровищем.

– Он все поймет, со временем, Юлиан, – согласилась Дезари, хотя в голосе ее прозвучали нотки отчаяния. – Но только не прямо сейчас. Я вернусь к нему и постараюсь с ним поговорить. Если он согласится на то, чтобы наши отношения продолжались, всем остальным не останется ничего другого, как смириться с этим. Они сделают так, как он им велит. Но только дай мне время, всего несколько рассветов. Я сумею убедить его.

Дезари хорошо видела, каким строгим стадо выражение лица Свирепого. Он был не согласен с ней, и уступать, по всей видимости, не собирался.