Пришельцы, дары приносящие - Гарри Гаррисон

За шефом протокола затворилась дверь, и Кортар со всей силы грохнул по столу кулаком.

Ответить на возникшие вопросы мог только один человек.

– Лим, – зло пробормотал Кортар и нажал кнопку коммуникатора. – Ориго Лим… Мясник Лим…

– Сэр?

– Дейксем, мне нужно побеседовать с пассажиром по фамилии Лим. Здесь, в моей каюте, сейчас же. Не вызывайте его, приведите лично. На мостике за вас остается Фоссейс.

– Слушаюсь, сэр.

К тому моменту, как раздался стук в дверь, капитан успел привести нервы в порядок. Он подождал, пока Дейксем не выйдет из каюты и не закроет за собой дверь, и лишь после этого заговорил.

– Вы кто? – спросил Кортар, услышав щелчок замка.

– Капитан, мы вроде уже это обсуждали. Меня зовут Ориго Лим.

– Да, вас так зовут. А теперь рассказывайте, почему в космопорту возник бунт и вас забросали камнями местные жители.

– Наверное, я им не понравился.

– Лим, давайте без этих игр!

Теперь стояли оба, перебрасывались через стол убийственными взглядами; в гневе эти двое были очень похожи.

– Я хочу знать, почему вас прозвали Мясником.

– Вижу, вы пообщались с тем пурпурным щеголем. Он напрашивается на неприятности.

– Да, мне про вас сказал Дамин-Хест, но неприятности не нужны ни ему, ни мне. Напротив, мы стараемся их избежать. И прежде чем принимать какие-либо решения, я должен узнать, почему вас так боятся остальные пассажиры.

Лим помолчал, с холодной улыбкой глядя на собеседника.

– Так что же вы натворили, а? Должно быть, имелись смягчающие обстоятельства, иначе бы вас казнили, а не посадили на мой борт. Если расскажете обо всем без утайки, я смогу принять логичное решение и успокоить этих перепуганных катердаммских глупцов.

Лим нащупал у себя за спиной стул и уселся. Сейчас он держался уже не так напряженно, словно дал некоему внутреннему стражу команду «вольно».

– Капитан, вы тоже присядьте. Если я доставил какие-то неудобства, прошу меня извинить. Я не сразу понял, что идет откровенный разговор, – для меня такое в диковинку. А история моя совсем простая.

– Выпьете со мной? – продемонстрировал капитан готовность к перемирию, достав из шкафчика бутылку бесцветной жидкости и стопки.

Первую каждый осушил одним глотком, а вторую пришедший в почти безмятежное состояние духа Лим поднял к свету:

– Этиловый спирт и дистиллированная вода. Со студенческой поры такого не пробовал.

– Космический напиток «Ракетное топливо». Откуда взялось название, я понятия не имею.

– В больницах он известен как бальзамирующая жидкость.

– Стало быть, вы врач?

– Доктор медицинских наук… но это в прошлом. – Мигом вернулась нервозность, сидящий Лим выпрямил спину. – Я не очень люблю эту историю, так что прошу простить за краткость изложения. Начну с того факта, что на Деламонде встречается редкое для освоенного космоса заболевание – бронхогенная карцинома. Это весьма и весьма неприятная форма рака легких. Кроме нее, там нет ничего интересного – не считать же таковым тяжелую металлургию и узколобое население с крайне тяжелым характером. Логично предположить, что причиной болезни являются изобилующие канцерогенами промышленные отходы. В этом направлении главным образом и шли научные исследования. На какие только ухищрения мы не пускались, чтобы добиться от металлургических магнатов установки фильтров на фабричные трубы и выделения жалких сумм для наших лабораторий!

Судьба сыграла со мной злую шутку. Я лечил обычного пациента от обычной аллергии и в какой-то момент заподозрил, что она служит связующим звеном между пыльцой одного местного растения и растущей заболеваемостью бронхогенной карциномой. Проведя необходимые эксперименты на лабораторных животных и получив убедительную статистику, я ее опубликовал, и научное сообщество приняло мои выводы с энтузиазмом. Металлургические магнаты, желая доказать свою непричастность, оказали мне самую широкую поддержку. Они нажали на нужные рычаги, и я получил возможность проверять свои версии на добровольцах в тюремной больнице. Все они были осужденными; им обещали помилование, если переживут мои эксперименты. Я надеялся, что научусь вызывать рак с помощью полученного мною экстракта пыльцы и на ранней стадии болезни справляться с ней хирургическим путем. Никто, кроме меня, не пытался лечить больных легочным раком, властей предержащих их судьба не интересовала.

Лим умолк. Он видел перед собой не капитана, а сцены из далекого прошлого, – сцены, которые невозможно забыть. Кортар наполнил стакан собеседника, тот благодарно кивнул и с удовольствием выпил.

– Вот, собственно, и весь рассказ, капитан. Осталась только концовка. Перед вами единственный человек, которому удалось сделать рак заразной болезнью. Ядовитый экстракт не просто оправдал, а превзошел мои ожидания. Пациент не только получал излечимую карциному особовирулентного типа, но и при кашле распространял раковые клетки по больнице и даже по всей тюрьме. Капитан, на моей совести двести три смерти, а это тяжелая ноша, и она беспокоит меня куда сильнее, чем тюремный срок, порка и даже всеобщая ненависть. Я и правда мясник, и то, что меня лишили врачебной лицензии, – единственный разумный поступок властей.

– Вас не могли привлечь к судебной ответственности.

– Но все же привлекли. Гибель заключенных никто не поставил бы мне в упрек, – наоборот, похвалили бы за экономию государственных средств, но среди жертв оказались начальник тюрьмы и семнадцать надзирателей.

– Политические назначенцы, я угадал?

– Капитан, вы и впрямь бывалый путешественник. Да, все они принадлежали к партии власти. Пресса вынесла мне приговор авансом – это был настоящий триумф желтой журналистики. В итоге вашего покорного слугу приговорили к пожизненному заключению с ежемесячной экзекуцией в виде десяти ударов плетью. Я не испытывал нужды в друзьях и деньгах; друзья помогли освободиться через семь лет, а деньги, потраченные без остатка, – добраться под защитой полиции до вашего корабля и улететь. Не самая приятная история, и мне жаль, капитан Кортар, что в нее оказались вовлечены вы.

– После всей этой истерии я ожидал услышать рассказ куда похуже. Налейте-ка себе, а я гляну, не завалялась ли парочка сигар в табачной шкатулке.

Взятую для поиска сигар паузу капитан потратил на раздумья о том, как быть дальше. Держать доктора взаперти, носить еду ему в каюту? Будь на месте Кортара кто-нибудь послабее духом, он бы дал себя убедить, что это и впрямь оптимальное решение проблемы. Лим просидел за решеткой семь лет, ежемесячно подвергаясь порке… Нет, «Венгадор» не станет для него новой тюрьмой.

– Надеюсь, вы мне поможете найти выход, – сказал он, когда сигары были раскурены. – Шеф протокола счел за благо не раскрывать вашу личность, но, чтобы гарантировать его молчание, вам надо держаться от катердаммцев подальше. Бедняга в ужасе от мысли, что его обожаемая герцогиня будет питаться в одной кают-компании с вами.