Исправление неправильного попаданца - Алексей Переяславцев

После тройки протокольных фраз посланец перешел к делу:

– Пославший меня академик Рухим-аг весьма заинтересован в сведениях о некоем человеке. Есть основания полагать, что он родом из этих мест, потому мы к вам и обратились. Его имя неизвестно, в нашем распоряжении лишь прозвище: Профес-ор. Известен как отменный знаток всего, что связано с кристаллами. Имеются также данные, что он хороший механик и алхимик. Нас интересует все, что с этим человеком связано.

Базальт цвета загара не существует в природе. В противном случае можно было бы сказать, что лицо Великого князя как будто сделано из такого базальта. Во всяком случае, эмоции оно выражало точно в той же степени.

– Какие у вас основания считать, что этот человек – из наших гор?

– Его акцент очень похож на тот, с которым говорят ваши соплеменники.

Такое же бесстрастие. После некоторой паузы:

– Да будет вам известно, что горцы никогда не называют друг друга по прозвищам или кличкам. Только по имени.

Это был прозрачный намек на полное нежелание сотрудничать, но Тунгранг-инг заранее знал, что переговоры будут трудными.

– Тем не менее этот человек не имеет ничего против того, чтобы окружающие звали его именно по этой кличке. Если хотите, можете ее назвать вторым именем.

– Если человек покинул наши края, значит, он полностью свободен. В частности, он свободен в выборе имени.

– Вероятно, не так уж много людей покинуло ваши горы за последний год. Дайте хотя бы их список.

На этот раз в голосе Великого князя прозвучали почти незаметные нотки презрения:

– У нас никто не составляет подобные списки. А если бы и составляли, все равно они немногого стоят. Как можно узнать, поехал человек на один день или на один месяц? А главное: нужно ли это узнавать?

– Уверяю вас, что нам это очень нужно.

– Это внутреннее дело Академии, мы не вмешивались в них ранее и не намерены вмешиваться впредь.

Такое заявление представляло собой уже не намек, а прямой отказ в предоставлении подобного рода услуг. И все же посетитель проявил упорство:

– Мы понимаем, что составление такого списка – работа, и за эту работу мы готовы должным образом заплатить.

В голосе Великого князя прибавилось холода:

– Не все в этом мире продается.

Тунгранг-инг решился пустить в ход резервы:

– Вы не можете не понимать, что ваша позиция вызовет неудовольствие Академии.

– Не Академии, а всего лишь академика Рухим-ага.

– Это так, но у него большое влияние. В частности, он весьма озабочен поддержанием стабильности общества.

Это была уже почти открытая угроза. Ответ Великого князя оказался еще менее дипломатичен:

– Более пяти тысяч лет тому назад в куда более благоприятных условиях Академии не хватило сил уничтожить мой народ. На сегодняшний момент не все члены Академии до такой степени обеспокоены сохранением стабильности. В результате сейчас у нее нет ни возможности, ни желания что-либо предпринимать против нас.

Посланец Рухим-ага понял, что переговоры ничего не дадут. И он распрощался с Великим князем в самых учтивых выражениях.

По уходе незваного посетителя хозяин кабинета некоторое время пребывал в задумчивости. Он прекрасно понял, что разыскиваемый человек – не горец. Для такого вывода хватило бы уже одного факта: прозвище «Профес-ор» совершенно не характерно для местного диалекта. Более того, Великий князь знал, что среди его соплеменников совсем мало хороших механиков и алхимиков. Таковых можно было пересчитать по пальцам двух рук. Все они работали в родных горах. Но еще Великий князь знал, что в долговременной перспективе нарушение давней традиции нейтралитета и самоизоляции может обойтись куда дороже любой сиюминутной выгоды.