Заступник. Твари третьего круга - Арина Свобода

Шаги в коридоре. Уверенные, легкие. Невидимый гость остановился перед дверью. Элин потянул на себя верхний ящик, положил ладонь на холодный цилиндрик баллончика с парализующим газом. Ручка пошла вниз…

– Здравствуй… отец.

Элин вытащил руку из-под стола. Свел пальцы домиком перед лицом.

– Здравствуй, Грай.

Молчание. Элин не собирался нарушать его первым. Мальчишка забыл, с кем имеет дело, и должен либо подчиниться, либо уйти навсегда. Да, будет тяжело пережить эту потерю, но ему не привыкать к боли. А ставить под угрозу дело всей его жизни Элин не собирался даже ради названого сына.

– Отец… Я хотел бы вернуться.

Элин молчал. Ждал. И Грай понял. Опустил голову, разлепил смерзшиеся губы и вытолкал-выплюнул:

– Прости… Я был не прав.

Элин тотчас поднялся – не стоило перегибать палку, кто, как не он, знал, на что способен человек, загнанный в угол, – пошел навстречу, раскидывая руки для объятий:

– Грай! Оставь, ради всего святого… Ты же знаешь, как я к тебе отношусь! Я рад, что ты понял свою ошибку.

На мгновение в темных глазах парня мелькнул странный отблеск. Гнев? Ярость? Ненависть? Но Грай тут же взял себя в руки и ответно улыбнулся:

– Отец! Позволь мне искупить свою вину.

– О чем ты, сынок?! Каждый из нас свободен в выборе жизненного пути! Наши дороги вновь пересеклись – возблагодарим же Первоматерь и не будем возвращаться назад даже в мыслях.

– Спасибо, отец.

– Иди, отдыхай. Твоя комната ждет тебя. Там все по-прежнему.

– Спасибо, отец.

Грай повернулся к двери.

– И, сынок…

– Да, отец?

– Я действительно рад, что ты вернулся. У нас много дел. Мне нужна твоя помощь.

– Конечно, отец. Можешь рассчитывать на меня.

Дверь закрылась. Шаги растаяли вдалеке. Элин тяжело опустился на стул и невидящим взглядом уставился на бумаги перед собой. Вернулся! Его мальчик вернулся! Конечно, в глубине души он всегда верил, что Грай не сможет устоять перед открывающимися перед ним перспективами в организации, но… Настырный червячок сомнений, не переставая, глодал душу. Слишком независим, непредсказуем и свободолюбив всегда был этот мальчишка. Такими людьми невозможно управлять так же просто, как основной серой массой. Нет, тут нужна либо очень хитрая и тонкая игра, либо предельная откровенность. Элин вздохнул – Грай слишком болезненно воспринимает любую несправедливость, чтобы с ним можно было быть откровенным до конца. Придется быть начеку. В конце концов, настанет момент, когда он просто не сможет уйти, потому что будет повязан с организацией так прочно, как это только возможно…

Грай лег на узкую солдатскую койку, закинул руки за голову и уперся взглядом в потолок. Сколько ночей пролежал он так, прежде чем нашел в себе силы оттолкнуть Элина и пойти собственным путем? И вот он опять здесь. Ради кого? Ради человека, однажды назвавшего его своим другом. Какая глупость! «А, впрочем, это может быть даже интересным», – уже засыпая, подумал Грай. И улыбнулся.

* * *

– Бери только самое нужное: еду, оружие и медикаменты, – мужчина сжал зубы и воткнул себе в ногу одноразовый шприц. Побледнел, в изнеможении откинулся на спину.

– Подожди немного, Ник. Пару минут, и тронемся в путь.

Никел молчал. Казалось, у него закончился запас слов, выданный на целую жизнь.

Стоило закрыть глаза, и перед ним вставала жуткая картина – откушенные головы, выеденные кишки, оторванные конечности…

Несколько суток он просидел около раненого. Тот время от времени приходил в себя, просил принести воды или отыскать шприц-тюбики с антибиотиками. Ник, стараясь не смотреть на лохмотья кожи, бинтовал рану. Колол лекарство, кусая губы до крови. Лишь бы Эрран – так звали мужчину – продолжал дышать. На самом деле, Нику было наплевать на раненого и хотелось только одного – бежать. Но от мысли, что он снова останется совсем один в этом жутком лесу, становилось мучительно плохо. И поэтому он снова и снова напряженно вслушивался в тишину, успокаиваясь лишь тогда, когда улавливал прерывистое, свистящее дыхание.

Чудовище не возвращалось, но Ник знал, что мир больше никогда не будет прежним. В один из вечеров, когда он разогревал на костре ужин, поляну пересекла стайка черных пауков. Размером с футбольный мяч, не меньше. Они обосновались неподалеку от палатки, оплетя тонкие осинки липкой паутиной, больше похожей на бечевку. Ночью к палатке, словно насекомые к огню, сбивались серые тени. Они колыхались на ветру, а под дождем становились совсем прозрачными и нестрашными.

Когда раненый немного окреп, он решил перед уходом похоронить останки погибших товарищей. Рана уже не кровоточила, но мужчина все равно охал и морщился от боли. Найдя саперную лопатку, Эрран начал ковыряться в раскисшей от дождей земле. Ник постоял рядом, наблюдая, как он постепенно зеленеет лицом, и тоже взялся за дело. Они провозились почти целый день. Благодарный Эрран, отправив Ника в палатку собирать вещи, перетащил то, что осталось от его команды, в яму. Закидал землей, обложил камнями.

Ник, укладывая рюкзак, слышал, как Эрран что-то бормотал – то ли молитвы, то ли ругательства. Но ему никто не отвечал.

– Постараемся уйти как можно дальше. Если ничего не случится, дня через три выйдем к людям. Если, конечно, сил достанет, – сказал Эрран, пряча покрасневшие глаза.

Нику не хотелось слышать, что произошло с экспедицией, которую возглавлял Эрран. Да и вообще говорить не хотелось. Зачем? Рано или поздно чудовище их настигнет. Или не чудовище, а серые тени. Или пауки, или еще какая жуть. Все равно ни он, ни этот тощий мужчина не вырвутся из черных лесных лап. И никакие навигационные приборы, на которые ученый так надеется, не помогут. Зачем привязываться к Эррану, если рано или поздно придется его терять?

– Ты меня не слушаешь? – Эрран взял его за виски и посмотрел прямо в глаза. – Мы выберемся, даже не сомневайся.

Ник кивнул, чтобы он отстал.

Как же теперь дядя Дугал, думал он. Как он там, совсем один? Вдруг чудовище доберется до него. И никто его не предупредит. Почему хорошие люди умирают? Разве это справедливо? И никто не знает какой он – Светлый Лес. Вдруг и там водятся чудовища, перекусывающие людей пополам? Может, лучше провести вечность в Темном Городе?

Эрран повернулся к нему:

– Что ты сказал? Провести вечность там? Никел, ты не знаешь, о чем говоришь. Существование Светлого Леса, конечно, научно не доказано. Хотя знаешь, мне кажется, что он все-таки должен быть. Во-первых, в нашем мире существует определенный баланс. Добро и Зло. Мужчины и женщины. Вечный Отец и Первоматерь. Так что вполне логично было бы допустить, что и Светлый Лес существует в противовес Темному Городу.

Ник отвернулся, но Эрран не нуждался в аудитории.